Спрятанная женщина

Была-была женщина. Не столько жила, сколько была. У нее были густые длинные волосы, аж до попы. И тонкая талия. И нежная кожа в веснушках. И детские робкие глаза. Если бы она носила глубокое декольте, ей всё равно смотрели бы в глаза. Но она не носила.

Волосы она состригла и сделала хим-завивку. На талию надела что-то вроде футляра. Глаза прищурила и опустила. Попу с декольте отправила жить отдельно. Ну и макияж сделала такой, чтобы кожу не особенно было видно. И стала быть-побывать.

Нормально так ей было. Мужчины перестали ощупывать взглядом. Женщины прекратили смотреть с прищуром и обсуждать за спиной. Ну а двери, те, которые для красивой женщины всегда открыты, в них уже не нужно было входить. И всё, что предлагали мужчины, женщины, уже не нужно было брать.

Скучно, но спокойно. Не тревожно. Безопасно.

Но уж слишком скучно. А глубоко в душе всё-таки тревожно, просто иначе тревожно. И душно.

И пошла она к ведьме, которая занималась черной головологией. Рассказала ей всё.

— Что со мной не так, как меня вылечить?

— Всё с тобой так. Как можешь, так и живешь.

— Значит с мужчинами что-то не так, и с женщинами.

— Они такие, как есть.

— И что делать?

— Приноси завтра талию и попу, и волосы, и декольте. Покажешь мне. Может выдержу, не обзавидуюсь, не осужу. А там, со временем, и мужчине какому-нибудь показать смелости хватит. Такому, которые не съест всю сразу. А с моей и его помощью можно будет и в некоторые двери позаглядывать. А потом и сама попытаешься.

Только всего этого ведьма не сказала, она же мудрая была.  Сказала, что та очень храбрая, раз решилась прийти. Спросила, где такой футляр на талию покупают. И слушала, слушала, слушала всё, что спрятанная женщина ей говорила. Слушала и кивала. На прощание зачем-то подарила свой гребень для волос, у нее то самой даже ниже попы были.

И ничего в жизни той женщины особо не изменилось. Иногда заглядывала к ведьме, тревоги свои рассказать, обиды. Иногда поглядывала на подаренный гребень, который возле зеркала лежал зачем-то.  

А однажды вечером как заорет в зеркало: «Да отъебитесь вы, кобели похотливые, суки завистливые!». Вышла из дома в чем мать родила, пришла в научную библиотеку, вышибла дверь ногой, и всю ночь танцевала в отделе искусств с бутылкой чистого спирта в руке.

Только ничего этого она не делала. Она тоже мудрая была, женщина ведь, хоть и спрятанная. Просто расчесала свои кудряшки гребнем и спать легла. А они, пока она спала, тихо росли. И так день за днем.

И стала она потихоньку вместе с волосами на работу ходить, и на прогулки. Даже иногда попу, талию и декольте с собой брала. Мужчины всё больше с робостью на нее смотрели. Бывало и плотоядно, но их она перестала замечать. Женщины больше с восхищением и заискивающе. Некоторые шипели что-то вслед, но знакомая ведьма была не у них, а у нее. Остались двери, их было всё больше и всё открыты. Но женщина уже поняла, какие несколько дверей ей нужны.  

С годами глаза стали глубокие, прозрачные, со смешинкой и с чертиками. Талия пополнела, но вместе с ней пополнело и углубилось декольте. Волосы пытались ниже колен отрасти, но женщина нашла себе ведьмочку-парикмахера, которая с ними управлялась.

Футляр свой для талии она таки ведьме подарила, той как раз впору.

   с) izabuta.com