Пироговая “Николай”

Пироговая “Николай”
Женщина:
– Мне пирожок с этим и с этим.
Пирожье (возмущенно):
– У нас не пирожки, а ПИРОГИ! 
Ж – А какая разница?
П – А Вы на цены посмотрите.

У вас Шабли какого года? О! А склон южный или восточный? Да, подайте с устрицами. Нет, не пол-дюжины, дайте пять с половиной. Не можете? Ну отколупайте!
Только это не про шабли и не в ресторане. Это мама с сыном выбирают бургеры на заправке.
– И с соусом.
– Соус там уже есть. Добавить?
– А бургер с чем?
– Со свининой. Соус добавить?
– Мне нет. А тебе?
– Какой соус? А бургер с чем?
– Со свининой.
– А соус там есть уже?
– Есть. Добавить?
– А еще с каким мясом есть?
Это 10 минут, это прочно расставив ноги и растопырив руки возле кассы. Я то что, я социопат, но мелкий. Но сзади стоят три дальнобойщика и начинают злобно потеть.
Вмешиваюсь:
– Возьмите с мясом гендальфа.
– Это рыба? А с гендальфом есть?
Девушка на кассе, не меняя выражение лица:
– Нет. Есть галадриель слобосоленая.
– А соус там есть?
***
Выбираю вино в супермаркете (не шабли). Подходит мужик, смотрит на меня расфокусированным взглядом и так проникновенно
– Я молока тебе куплю. 
Блин, трогательно. И что ответить? Молока я не пью.
– Какой крупы? А где она тут? Хорошо, иду искать.
Никак не привыкну к этим телефонам без трубки.

Пустой стул

Говорят, после каждого человека, с которым расстался, в твоей жизни остаётся его пустой стул. Что остается после собаки?

Взяли дворняжку. Не себе, овчарке, для компании. Поначалу это был пух с глазами и носом. Как компаньон он еще не проявлялся. Овчарка носила его во рту и скучала. И пух с носом тоже скучал, ждал, пока отпустят к его миске. Потом, никого не предупреждая, догадался есть не только из своей миски, что привело нас к ветеринару.

По дороге домой потребовал идти самостоятельно лапками. Видно, не верил, что домой. Садился возле каждой калитки, смотрел в глаза и говорил: «Хозяин, ну чем тебе не дом, смотри, тут всё есть, куда мы снова премся?»

Продовжити читання “Пустой стул”

Два часа ночи и кто-то шкребется

Два часа ночи и кто-то шкребется. Вроде соседи слева. То ли штукатурку ногтями колупают, то ли плинтус грызут. Так шкрёб-шкрёб, шкрёб – шкрёб. И пауза. И снова грызут. Полчаса, час… А я спать хочу. Надеваю тапки, иду в гости.
Открывает поддатый мужичок. Смотрит на меня с загадочной улыбкой. Говорю, может не надо так ночью напрягаться, отдохни, подремай? Молчит, улыбается. Говорю, перестань шкребстись, нехороший ты человек, а то я тебя стукну и у тебя отвалится жопа. Опускает глаза и так застенчиво:
– Дерунов хочешь?

Очередь из бабушки в аптеке

Очередь из бабушки в аптеке. Бабушке лет 120, судя по одежде она уже была бабушкой в середине прошлого века. Девочка на кассе предлагает ей украинский аналог чего-то.
– И как я знаю, что это то? Инструкция есть?
– Вот, держите.
– Что держите? Я всё равно не прочитаю. Читайте мне.

– Ну что вы мне читаете? Состав читайте!

– Похоже. А теперь вот держите мою инструкцию, я принесла, читайте мне состав.
– А ви впевнені, що вам потрібен препарат для покращення пам’яті та розумової діяльності?
– Что вы, это не мне, это соседке, она совсем пожилая, не помнит ничего.
– Берете?
– 17 гривен – это грабеж, но возьму на пробу.
– Ви, головне, не хворійте, будьте здорові.
– Вы, девушка, от меня много хотите в мои то годы! Почему вы мне дали 183? 200 минус 13 – это 187. И пакетик дайте. Молодой человек, я вас задерживаю, вы ждете?
– Нет, я так… восхищаюсь!
– Ну и хорошо, ну я пошла, всем спасибо, до свидания!

***

Недавно прочитал, что у деревьев есть нервы, своеобразная психика. Мой опыт подтверждает, что-то там есть. Если яблоня не родит, достаточно показать топор и громко объяснить, что бывает с плохими деревьями. На следующий сезон по пояс в яблоках приходится объяснять, что пошутил.

Сегодня убедился, что психика есть у авто. Машинка – параноидальный ипохондрик, стала пищать, что двери открыты. Но это не точно. Звоню на СТО, рассказываю, приезжаю. Встречают трое таких суровых механика со взглядом Артура Бишопа. Спрашивают, на что жалуетесь? Не у меня, у машины. Похлопали дверьми, показали разводной ключ, сказали, если не пройдет, нужно менять все замки, или все двери, или продать. 

Пока тихо. Только бы не перестала меня в салон пускать.

Скользко

На меня с расстояния метров 20 циклично падает мужик. Как очень сильный духом дядька он почти прикасается головой к асфальту, в последний момент подставляет перед щекой ногу, матерится, взлетает, заходит на повтор. Два пакета, судя по всему с ламповыми телевизорами, он использует как крылья. Скорость и амплитуда неимоверная. Во мне просыпается мужская солидарность и костный мозг решает подхватить, поймать, спасти! Тем более, что отойти я точно не успею. Мужик в очередном взлете падает мне на руки, торжественно вздымает пакеты… и мы начинаем медленно крениться назад. Я балансирую мужиком, он балансирует пакетами, мы успеваем раскрыть друг другу всё богатство приличествующего случаю словаря на русском, польском, английском и может даже идиш, но результирующий вектор – назад-вниз, с ускорением. В завершающий момент мужик резко опускает руки, не выпуская пакетов, и граахает ими об асфальт. Это смягчает его падение на меня. 

Лежим. Лают собаки, радуются дети. Мужик сверху, он дышит, я пока не могу.
– Сто?
– 120…
– А!…
– Ну да. Но как мне повезло, курва, что я вас встретил! Без вас было так, *****, скучно падать!

Я плохо запоминаю имена,

Я плохо запоминаю имена, чуть лучше – лица, но ярко помню объятия и прикосновения.

Незнакомая партнерша. Внешность, возраст, техника из тех, которые просто есть. Сливаются с фоном. Но объятие! Тёрпкое, горько-соленое, злое, жадное, горячее, от него вибрирует костный мозг и хочется завтра начать новую жизнь, качать пресс, изучать немецких философов и японскую каллиграфию. Или просто начать строить дом и рожать дерево прямо сейчас.

– Тебе всё удобно?
Ну зачем? Я же могу только мурчать. Киваю. 
– Точно-точно?
И тут я сдуру, мозг то весь костный:
– Ну можно чуть больше на своей оси…

Легко. Партнерша из пизанской башни превращается в идеальную выпь. 
А обьятие пропало. Высохло, истончилось, стало похоже на яичную скорлупку.

Говорят, другого не изменишь. Жизнь была бы безопасной и замечательной, если бы это было правдой.

***

“Мы живем в мире плохо пересказанных людей.” (iz)

***

На группе услышал, что психотерапевт должен быть тупым, ленивым и аморальным. Выходит, мне с первого класса пытались донести – “вот твое призвание, ты просто создан для этого!”. Только совсем другими словами.

Вспомнилось

Возвращаюсь поздно вечером домой, прохожу мимо скамейки во дворе. Интеллигентно подогретый мужчина встает мне навстречу, жестом просит прикурить. Задумчиво покачиваясь смотрит в глаза.

– Это лицо. Оно вам идет.
– Спасибо, мы давно вместе.

Теперь с этим жить. Теперь смотрю на проходящего мимо человека и невольно думаю, а идет ли ему это лицо.

Прораб

Голова очень мешает спать в самолете. Прикреплена в неудачном месте, не фиксируется, болтается, от нее болит шея. Соседка – миниатюрная китайская девочка лет 10-15, пытается заснуть, но у нее тоже голова. Плавно и медленно роняет ее в разные стороны. У меня аналогичные проблемы, но удается слегка задремать.

Просыпаюсь от удара в висок. Очень твердые лбы у этих китайских детей, так сразу и не подумаешь. Извиняемся, смеемся. Девочка возвращается к поединку с головой, проигрывает, роняет ее мне на плечо. Дышит ровно, чего-то удовлетворенно бормочет. Вскакивает, смотрит на меня с выражением «Ты кто такой и как ты оказался в моей… самолете?!». – Excuse me, – you are welcome, смеёмся. Летим дальше. Почти час ночи, спать очень хочется.

После надцатого круга головой терпець у девочки урвався. Снимает тапки, ноги под себя на кресло, двумя руками сдвигает мое плечо в удобное для нее положение, добросовестно умащивает на него осточертевшую голову. Всё молча. Вздыхает, отключается.

И вдруг начинает храпеть. Как пьяный прораб в цистерне. Люди оборачиваются, им интересно, где прораб. Я держу глаза показательно открытыми, мне почему-то важно, чтобы не подумали, будто это я так храплю. Скоро сели, прораб в теле китайской девочки вежливо извинился и ушел. Я не выспался.

В детстве я был очень добрым мальчиком

В детстве я был очень добрым мальчиком и часто мечтал, чтобы все люди исчезли. Все на всей планете. Я бы тогда бродил с котом по заброшенным городам, питался эскимо и никогда не ходил в школу.

Варшава, старый город. День свободен, можно облазить всё. Но ливень, холодно, гулять можно только от навеса к навесу, от кофе к еще кофе. Промокать больше нечему, я фактически купаюсь в Варшаве. Но чувство такое приятное, будто что-то большое и хорошее сбылось. Людей то нет. Совсем. Я один в старом городе! Весь мой. А эскимо есть и кофе есть. На таких условиях можно и без кота, да и жалко, замёрз бы совсем.

Секс разбудил меня в половине пятого утра

Секс разбудил меня в половине пятого утра. Размеренными медленными волнами глубоких, даже ниже чем грудных мурлыканий и стонов, с какими-то звериными гармониками, даже со слегка ощутимой вибрацией.

Он входил в открытое окно, которое смотрит во двор-колодец старого дома, где любой звук смазывается, размывается и дробится на тысячи маленьких влажных липких эхо. Постепенно мой с вечера утомленный мозг стал различать два… даже три женских голоса. Странно только, что одинаковых. Оргия с тройняшками во дворе, обычное дело, – услужливо подсказал мозг и попытался уснуть меня обратно.

Продовжити читання “Секс разбудил меня в половине пятого утра”

Краков, парк, пять утра,

Краков, парк, пять утра, огромные липы, запах можно собирать, комкать и рассовывать по карманам. Плющ, папоротник, брукивка, старые каменные стены, жасмин. Два аромата смешиваются в полосы тумана над скамейками.

Парочка то ли ранняя, то ли с ночи, девушка сидит по-турецки, голова парня у нее на коленях. Одной рукой она гладит его, другой что-то обиженно рассказывает.
Подхожу ближе, вижу и слышу яснее.

“А він мені говорить, що я інфантильна! А ти мені нічого не говориш..”. Черный пушистый немец громко вздыхает и прижимается лбом к руке.
Проекции. Иногда я хочу побыть такой собакой и задумываюсь о том, как оно, быть такой девушкой.

Шмели

В детстве я ловил шмелей. Большую часть времени. Солнце, банка, клумба. Медленно и нежно накрываешь шмеля ладошкой, он щекотно жужжит, садишь в банку, ищешь следующего. Меня завораживали их большие красные и белые попы и тембр голоса, особенно когда выпускаешь из банки десяток. Не было двух похожих шмелей, каждый был уникальной личностью, и не было большего счастья, чем подержать его в руке. Я не задумывался над тем, зачем и для чего они мне нужны, какие чувства вызывают, из какого чувства я их ловлю и что для меня в этом. На сколько я сейчас понимаю, из чистого чувства шмеля. Шмель = счастье.

Дисклеймер:
1. Шмели не кусаются. 
2. Летающие женщины с большой попой в красной или белой юбке, поющие басом… – это ваши фантазии, не мои.

Участник группы рассказал:

Участник группы рассказал:
Украинка и француз. Почти не понимают друг друга. Любовь с первой проекции. Пол-года жили душа в душу. Выучили язык, поговорили. Всё стало сложно и неприемлемо.
Очень про танго. Мы такие прекрасные потому, что танцуем молча.

За окном пролетают не только дети

За окном пролетают не только дети до восьми лет. Я честно пытаюсь попасть в офис, но меня сносит в кафешку. У прилавка мальчик. Серьезный, очень заземленный, сферический такой пацан лет семи. Смотрит. Если бы Патанджали увидел его уровень концентрации, он бы съел свой каремат.

… Мальчик смотрит на круассан…

Он не просит его купить. Он смотрит на него и видит его. Я бы даже сказал, они видят друг друга. Круассан едва заметно смущенно подергивается.

И это напряженное мистическое слияние прозаично и брутально, как кирпичем в лобовое стекло, раскалывается маминым “Потом, на обратном пути”.

Мальчик со скрежетом выходит из транса. Неспешно разворачивается всем собой к этой женщине. И глубоким басом так спокойно выдает: “Нет. Щас и туточки.”

Мне хотелось пожать ему руку, взять автограф, сказать что-то вроде “Дорогой Фриц, как хорошо, что ты снова с нами!” Постеснялся.
Просто первый раз в этой жизни заказал латте с круассаном вместо эспрессо с сигаретой.

В моей жизни появилась женщина,

В моей жизни появилась женщина, на которую я почти всё время смотрю с открытым ртом. То, что она делает, изумительно. Доверяю ей. Готов стерпеть от нее боль и нарушение границ. Сегодня утром в мрачном настроении и с жужжащими от мыслей мозгами встречаю ее на улице. На поздороваться ресурса нет, слишком сложно вспомнить, какие там слова принято говорить. Смог только кивнуть и пройти мимо. Поймал себя на том, при взгляде на нее рот сам по себе широко открылся. И я так и продолжаю идти с открытым ртом и чтобы закрыть его, требуется немалое волевое усилие.

Я к чему. Если кому нужен хороший стоматолог, готов рекомендовать.

Дементоры среди нас

Возвращаюсь утром с тренировки. Спортивный костюм, поверх длинная черная кофта с большим капюшоном, – вид нелепый и мрачный. Захожу в лифт, за мной женщина с девочкой лет трех-пяти. Есть такие девочки с абсолютно спокойным, невероятно умным проницательным взглядом. Они что-то знают.

Побаиваюсь их. Не зря.
– Мама, смотри, монах!
Дальше осуждающе:
– В спортивных штанах! … Наверно сбежал… ДАВАЙ ЕГО СЕБЕ ЗАБЕРЕМ!
Мама, смущенно-задумчиво:
– Папа будет против.
Взглядом даю понять девочке, что я тоже против. Дальше сюр.
– … а может это дементор… мелкий. А давай…
– Не нужен тебе дементор, у тебя уже крыса есть!

Что-то нужно делать с гардеробом.