Продуктивность

Когда я слышу об продуктивности, мне важно понять, из чего она.
Из утреннего кофе с сыром, из неспешных разговоров с друзьями, из закатов, из книг, от которых нельзя оторваться? Какое сырье человек перерабатывает, чтобы получить продукцию? Обычно, свою жизнь.
Продуктивность хороша для средневековых мануфактур, заводов, корпораций. Да и то, мне кажется, их скоро вытеснят организации, в которых к человеку будут относиться не как к функции, а как к личности. Как личность он может больше. Ценить будут не продуктивность, а удовлетворенность, осмысленность.
Ну и второй вопрос: какую продукцию человек из своей жизни производит. Деньги, тексты, пройденные курсы, дипломы, должности, вещи, мелодии, отчеты? Стоит ли оно того?
И третий, не менее важный: что будет, если ненадолго остановиться, не производить? Посмотреть в лицо сырой жизни, не переработанной в продукцию.

Ответственность

В Штатах в 70-х было модное течение «принятия ответственности за свою жизнь». Это не та сбалансированная ответственность, о которой говорил Ялом (ты отвечаешь за то, что обиделся, обидчик — за то, что обидел), и совсем не гуманистическая вера Перзла в способность человека к ответу на вызов (ability) и творческому приспособлению. Это была тупая, чертовски привлекательная в своей простоте и понятности, плоская фанатичная идея о том, что если тебя ограбили, если началась война или кризис, ты и только ты несешь за это ответственность.

Злая, бесчеловечная идея. Но привлекательная, обещает всемогущество и тотальный контроль.
Она «въелась» в популярную психологию и даже в психотерапию, ее следы я вижу в клиентах до сих пор. Не складываются отношения с мужем, что со мной не так? Бизнес не развивается, что со мной не так? Никто не спрашивает, всё ли так с мужем, с партнерами? Обвиняют себя за депрессию, за тревожность, за то, что в детстве не повели себя, как взрослый. Стыдятся того, что их оскорбили, что им мало платят, что их используют.
В результате не уходят от мужа-насильника, мучаются с партнерами-мошенниками, погружаются еще глубже в депрессию и тревогу.

Кто-то им сказал, что они отвечают за всё. А если ты отвечаешь за всё и не справился, значит виноват. Ответственность отождествляется с виной.

Идея не нова. Раньше считали, что болезни, неудачи, войны и стихийные бедствия — наказание за грехи. Идея ответственности — перепевка старого на новый лад.

Приходится объяснять, что есть другие люди. И если ты на сто процентов ответственен за свою жизнь, а они на сто процентов — за свою, то кто и насколько отвечает за ваши отношения? И если личность — это система контактов, то имеет ли значение, с чем или с кем этот контакт? И если изнасилованной женщине никогда нельзя говорить «сама виновата», то почему себе можно?

Мне кажется, есть два полюса. Полюс жертвы, где все виноваты и ничего сделать нельзя, и полюс псевдобога, всемогущего и всеконтролирующего, с неподъемным камнем ответственности на плечах. Оба полюса больные, здоровье — в способности различать, где моя ответственность, где чужая, в способности ее брать и отдавать.

Не все проблемы твои. Другие люди действительно есть.

Клиенты — загадки

Бывают клиенты — загадки. Многослойные, как капуста. А внутри капусты утка, а в утке — целый чердак, а там сундук, а в сундуке — зазеркалье. И думаешь о нем неделями, месяцами. Думаешь, чувствуешь, аж медитируешь. Вспоминаешь его слова, мимку, жесты, реакции, его сны, свои сны, его ощущения, свои ощущения. И вдруг всё складывается. Как пазл. Все детали на месте, все фрагменты закончены.
И он приходит на очередную сессию и весь твой пазл легким жестом смахивает со стола. Потому что люди не так устроены, они в пазлы не складываются. В них не все фрагменты закончены, некоторые детали потерялись, некоторые вообще в комплект не входили. И они точно не двумерные. И не статичные: пока ты о них думаешь, они меняются. Чем пристальнее думаешь, тем быстрее.
А в конце сессии клиент радостно заявляет: «Я всё понял, ну вот, наконец, сложилось!» Но ты уже опытный. Ты сидишь и думаешь: «Ага. Утка, чердак, зазеркалье, шкаф, Нарния…»

***

— Представь себе, у тебя есть близкий человек. Ты живешь с ним, вы работаете вместе, проводите вместе всё свободное время.
— Уже страшно)
— Вы даже встречаетесь с одним мужчиной.
— Это как?! Сестра близнец, что ли?
— Тепло. Но всё хуже. Представь себе, что этот человек никогда тобой не доволен. Всё, что ты делаешь, недостаточно хорошо. Ты не имеешь права на несовершенство.
— Знакомо…
— Всё помнит, ничего не прощает. Стыдится твоей внешности и поведения. Осуждает и критикует при любой возможности и требует за это благодарности. Использует культ стыда и вины, как кнут.
— И такое было…
— Пряники бывают редко, в основном сухие и для того, чтобы бить по голове. Не дает спать до часу ночи, будит в шесть, гонит в зал, не обращает внимания на твою боль и усталость. Настаивает, чтобы учила иностранные языки, называет тупой дурой. Не дает поесть нормально, требует, чтобы села на диету, говорит, ты толстая. Составляет тебе список задач, проверяет выполнение. Заставляет зарабатывать больше денег, тратит их на своих родственников. Следит за тобой, установил геолокацию, просматривает все звонки и переписку, требует отчета за каждую потраченную копейку.
— Но это же дикость!
— Как бы ты относилась к нему?
— Ни минуты бы не относилась. Даже не начала бы. Это жесть!
— Ни минуты? Судя по твоим рассказам, ты к себе даже жестче относишься. Похоже, всю жизнь.

с) Игорь Забута, психотерапевт,
izabuta.com, вайбер +380964475204

Есть то, что есть

Мне кажется, самая больная идея, ставшая культурной нормой, – это стремление к развитию, самосовершенствованию.

Даже те, кто воспитывался ангелами, кого принимали и любили безусловно, подвержены этой невротической инфекции. Они признаны-приняты-уникальны-прекрасны, но это не отменяет необходимость делать из себя нечто лучшее, иное, без права на удовлетворенность.

Отсюда идея «найти себя». Вот ты, именно здесь, именно ты, ни в каком другом месте, ни в каком другом времени, именно такой. Если ты занимаешься не тем, что тебе нравится и живешь не так, как тебе нравится – это и есть ты. По всей вероятности, это лучшее занятие и лучшая жизнь для тебя, но удовлетвориться ей культурно неприемлемо.

Отсюда идея «быть собой». Никто не может быть в большей мере тобой, чем ты. И нет никаких шансов быть кем-то другим. Но чувство «это всё еще не я», я могу выше, сильнее, быстрее обязательно.

Отсюда идея «понять свои желания», как будто бы они нуждаются в понимании. Как будто «на самом деле» ты желаешь чего-то иного, чем «тебе кажется». Как будто спутанность и неясность желаний – нечто ненормальное.

Отсюда идея «осознать свои чувства». Чувства – средства ориентации и навигации в обществе, они развивались сотни тысяч лет и прекрасно, точно работают. Путаница начинается именно из допущения, что мои чувства «на самом деле» иные, чем мне «кажется».

Отсюда идея «стать лучше», как будто есть вменяемые критерии «лучше». Как будто ты можешь «лучше».

Отсюда идея, что неудовлетворенность собой – полезное качество и надежный фундамент для такого необходимого изменения, развития, «роста над собой».

Отсюда идеи «зрелости» и «взрослости», как противоположности инфантильности. Как будто существуют некие достойные усилий стандарты зреловзрослости. Как будто взрослый счастливее ребенка. Как будто кто-то хотя бы приблизительно понимает и попробовал, что это такое.

Отсюда идея «разобраться в себе». Как будто в разобранном виде ты лучше, а целый, цельный – непонятный и непригодный. Как будто бы встроенные механизмы психической защиты глупы и бессмысленны и, если открыть ящик Пандоры и осознать всё неосознанное, наступит гармония.

Отсюда идея, что я – не я.

Возможно, все эти идеи от боли. Боль — симптом жизни. Усилия, потраченные на отрицание боли, попытки избежать ее навсегда, выключить, умножают ее до непереносимости. Жизнь и так не самая удобная форма существования. Ее можно усложнить и сделать еще неудобнее и больнее, если не принимать ее и себя в ней, как есть.

«Есть то, что есть, и больше ничего нет» — эту простую идею очень сложно и трудно принять. Особенно, когда так много идей.

с) Игорь Забута, психотерапевт, izabuta.com
Запись консультацию: вайбер +380964475204

Пауза после выдоха

Мое утро предельно оптимизировано: пытаюсь убить будильник, включаю ФБ, ставлю чайник, насыпаю кофе в чашку, пока чайник закипает — курю и просматриваю сообщения, заливаю кипяток в чашку, иду в душ. Пить кофе в душе — плохая идея, вода гасит сигарету. Не пробуйте. Со второй сигаретой пью кофе. Начинаю просыпаться.

Сажусь в машину, закуриваю, поворачиваю ключ зажигания — всё одновременно. Хотя это могло быть три отдельных приятных ритуала. У Честертона детектив – отец Браун «угадывает» американского по тому, как тот пьет коньяк и курит сигару одновременно. В те времена эстетическая нечувствительность янки сильно ранила тонкие души английских аристократов. Для меня обычно и нормально разговаривать по телефону и писать сообщения в ФБ на компе одновременно. Качество общения не страдает, честно. Страдаю я.

Безуспешная многозадачность – не единственная проблема. Есть менее очевидная: мы редко позволяем себе полностью выдохнуть, и еще реже оставляем время на паузу между выдохом и вдохом.Классический цикл контакта в Гештальте напоминает вдох и выдох. В самом упрощенном виде он описывается так: предконтакт, контакт, постконтакт:
Проходя мимо полки с книгами, я приостанавливаюсь, чувствую смутное желание что-нибудь почитать. Провожу пальцем по корешкам, ага, вот Ахматова, да, может быть. Открываю наугад, вот оно, как раз вспоминал этот стих. Сажусь в кресло, читаю. После прочтения мне нужно некоторое время: дать подвижным образам успокоиться, угаснуть, закончить диалоги, разложить по шкатулочкам неясные фрагменты воспоминаний и ассоциаций. Такой себе удлиненный выдох. Через некоторое время наступает тишина. Пауза после выдоха. Цикл завершен, можно выныривать в реальность.
Но в жизни так не бывает: мне нужно в душ кофе пить.
Потому современные психотерапевты (Елена Калитеевская) говорят, что классическое описание цикла контакта уже не соответствует реальности. Мы входим в следующий цикл не завершив предыдущего. У нас куча «хвостов», обрывков энергии незавершенных контактов, с которыми мы несемся в следующий. И только Phillip Morris поставляет паузы по двадцать штук в пачке. Это не хорошо и не плохо. Просто так есть.Можно пробовать иначе. Можно не пробовать.

Арие Бурштейн советует наблюдать за привычными действиями. Не начинать следующее, не завершив предыдущее. Делать между ними паузы. Тогда рутина становится музыкой.
Да, так медленнее. Печатая текст, вы чувствуете, как палец касается клавиши? Это может быть приятно. Скорость снижается. Но если не чувствовать, жизнь действительно проходит мимо. Пока вы печатаете текст.

Аналогия с музыкой мне близка. Хорошие исполнители уважительно относятся к каждому звуку. В самом быстром темпе звуки «не склеиваются». В среднем и медленном — слышно начало, середина и окончание каждой ноты. Каждая фраза имеет ясное окончание, каждая пауза значительна. Они играют так, будто всё время принадлежит только им.


Вы можете замечать свои обычные действия, различать начало и окончание, позволять себе паузы. Можете превратить своё оптимизированное утро и рутину в музыку.

с) Игорь Забута, психотерапевт, izabuta.com

Нелюбить себя

Любовь к себе – не волевое решение. Нельзя полюбить себя потому, что так надо.

Любовь к себе не возникает изнутри. Это подарок от тех, кто нас любил в детстве и продолжает любить сейчас. Есть люди – зеркала любви: вы отражаетесь в них любимыми. Если вы были окружены такими зеркалами, если они сопровождают вас сейчас, у вас есть достаточный запас теплого света для любви к себе.

Если не повезло, если запаса нет, не любить себя – честное отношение. Лучшее, чем имитация любви.

Сказать «Я себя не люблю» — хорошее начало. Это опора, нулевая точка, нейтральное отношение. Хорошее место, с которого можно начать.

Для многих, не любить себя – способ совершенствоваться. Способ заслужить любовь. Заслужить не получится. Но чего-то достичь или чему-то научиться, — возможно.

Не любить себя – не болезнь, не трагедия и не приговор. Не стоит осложнять отсутствие любви к себе самоосуждением. Это то, что есть.

Совсем иное отношение к себе – нелюбовь.  
Есть взрослые дети, которые не получали любви.
А есть взрослые дети, которые получали нелюбовь.

Но продолжать нелюбить себя – личный выбор присоединяться к тем, кто отражал с нелюбовью.

Продолжать нелюбить себя – личный выбор присоединяться к культурной норме. Мы грешны и порочны по природе своей, нуждаемся в совершенствовании, переделке и переплавке, мы толстые и волосатые, мы должны оправдывать наше существование.
Мы выбираем продолжать в это верить.

Мы способны вернуться к нулевой точке – просто и честно не любить.

Человеческие зеркала имеют свой цвет и фактуру, свою кривизну, свои искажения. Но все они в какой-то мере отражаю свет, который на них попадает. Наш свет. Часто криво, искаженно, но наш.
Кто-то может любить от избытка подаренного ему теплого света. Кто-то – от голода по этому свету.
Но любить другого – всегда смелое решение. Оно связано с большим риском неприятия и отвержения. Но оно связано и с шансом отразиться любимым.

с) Игорь Забута, психотерапевт, izabuta.com

Приглашаю на терапию. Киев очно или онлайн. Вайбер +380964475204

***

В перерыве между клиентами незнакомая пятилетняя женщина научила меня, как поймать и лизнуть шмеля, так чтобы он:
— не укусил;
— жужжал удивленно, но не обиженно;
— упал в клумбу.
Ловила сама, мне оставалось только лизнуть. Удалось не всё.

Со следующим клиентом говорили о том, как не вестись на безумные женские фантазии, которые должен воплотить именно ты и немедленно.
Мне было, что сказать. Я теперь эксперт.

Пауза

Если вам говорят, что сейчас самое время выучить иностранный язык, пройти десяток курсов, регулярно тренироваться, разобраться в себе и провести ревизию своей жизни – не верьте.

Я слышу столько самообвинения. Не могу придерживаться расписания, не могу начать, не могу организовать время. Это нормально, это адекватно ситуации.
Для кого-то самодисциплина и попытка нафаршировать время полезными занятиями так, чтобы оно треснуло – способ справиться с неопределенностью, бессмысленностью, тревогой. И это нормально. Но не всем подходит. Если они так могут, это не значит, что вам так нужно.

Кому-то необходимо замедлиться, ослабить структуру, стать текучим, бесформенным. Потакать своим маленьким ленивым желаниям и нежеланиям. Сейчас слишком много принуждения, чтобы добавлять к нему еще и самопринуждение.

Думаю, в психологическом плане теперешняя ситуация приближена к переживанию смутно осознаваемого горя. А для кого-то ясно осознаваемого. «На зарядку становись!» — сейчас звучит нелепо.

Не менее нелепо обвинять себя за то, что не получаешь высокого эстетического наслаждения от музыки, живописи и всего прекрасного, ставшего доступным онлайн. Кому-то искусство приносит успокоение и поддержку. Но для многих повышать чувствительность – несвоевременная, рискованная идея.

Мне кажется, сейчас время пересаживать цветы, лепить пельмени и печь пироги, смотреть любимые фильмы, перечитывать «родные» книги, спать неприлично долго, есть вкусное и вредное, обнимать котов и гладить людей. А вину, ответственность и обязанность самосовершенствования поставить на паузу.

Игорь Забута, психотерапевт, izabuta.com
Приглашаю в терапию очно или онлайн. Пишите на вайбер +380964475204.

Одинокое селф

В психотерапевтической теории меня озадачивает одиночество. Мы, вроде как совершили великий переход от индивидуалистического, интрапсихического подхода к полевому, услышали, что «личность – отражение межличностного целого», поверили Буберу, что Я не существует без Ты. Но ни в структуре селф, ни в цикле контакта нет Другого, нет Ты.

Цикл контакта – всё еще о контакте со средой. Дэн Блум отмечает, что у «окружающей среды» слишком сильный естественно-научный оттенок, и предлагает вернуться к Гуссерлевскому «жизненному миру». Жизненный мир – шире, богаче, но живого человека напротив в нем еще нет.

Соня Невис представляет интерактивный цикл опыта, в котором отражены несколько кривых – семья, пара. Каждый из них проходит свой цикл. Они вступают в контакт с неким объектом, но не друг с другом. Мы может сравнить их динамику, увидеть, насколько синхронны их циклы, но мы не видим их взаимодействия.

Я очень верю тому, что вижу глазами и могу пощупать телом. В танце есть два человека, каждый из которых является фигурой для другого. Каждый проходит свой цикл, но именно партнер является системой координат для партнерши, и наоборот. Есть две кривые опыта, каждая из которых является системой координат для другой. И за счет этого происходит танец.

В общении, взаимодействии с живым человеком у нас есть некая общая система координат, но каждый из нас является дополнительным измерением для другого. Я совершенно не представляю себе, как это изобразить графически, не вижу, как в структуре селф представить другое слеф, но понимаю, что без этого мы всё еще в интрапсихическом подходе, что селф остается в одиночестве свое личного «жизненного мира», всё еще контактирует с неподвижным неживым.

Не зря для селф есть еще одно слово — самость. Но и самость невозможна без Другого.

Торт

Общение стало более человечным. Стало больше важных настоящих дел. Знакомый жалуется, что не умеет планировать время. Вместо срочного отчета, целый вечер с дочкой учился печь торт.
«Счастье можно найти даже в самые темные времена — нужно только включить свет» (Джоан Роулинг).

Близость

И только одно, говорят, невыносимо — жить рядом с тем, кого любишь. Потому что человек слаб, уязвим и беззащитен перед лицом свершившейся любви.
(с) Марта Кетро

Люди соприкасаются гранями. Иногда несколькими, иногда только одной. Некоторым даже не нужно прикасаться: им нужна дистанция. Так они лучше видят друг друга.
Нам кажется, что мы — любящие и родные. Навсегда и всегда. Но это неправда. Мы любящие на день, на несколько часов в день, на час. На расстоянии. И несколькими гранями.

Нам необходимо переходить от близости к одиночеству, от соединения – к уединению. Иначе нам нечего будет друг другу сказать, дать и взять. Иначе мы не увидим другого и потеряем себя.

Близость и одиночество – два полюса. Кто-то перемещается между ними легко и свободно. Кто-то может достичь самого края и остается там надолго. Но большинству доступен лишь небольшой отрезок пути от экватора к одному из полюсов.

Но сейчас, когда нам особенно трудно, когда тревожно и страшно, когда мы слишком близко и слишком долго близко, мы особенно нужны друг другу.

Даже если вот так – на грани и через боль,
даже если ушёл на дно, где темно и немо –
всё равно, навсегда – человек человеку – Бог.
Через смерть, через ад – человек человеку – небо.
(с) Мария Махова

Советы психолога

О важном. Таки советы психолога.

Обнимайтесь. Гладьте. Прикасайтесь, дотрагивайтесь. Тулитесь, прижимайтесь и прижимайте. Залазьте на ручки.

Это язык, который беспрепятственно проходит сквозь раздражение, усталость друг от друга, слишком душную близость. Язык, который с детства и с до-разумных времен лечит тревогу и страх, помогает выдержать неопределенность и сохранить адекватность в психотической и насильственной атмосфере.

Сейчас поменьше ртом, побольше телом.
Работает с людьми, собаками, кошками, растениями. В обе стороны.

Если вам говорят

А знаете, если вы не тревожитесь, а вам говорят, что на самом деле вы должны, вы тревожитесь, просто вытесняете, подавляете, соматизируете или диссоциируете, то тревожатся скорее те, кто вам это говорит.

Если даже тревога была, психологические механизмы защиты недаром работают, они эффективны. Но и без них можно спокойно воспринимать происходящее.

Одиночество

Перлз, с присущей ему грубостью, говорил о чувстве одиночества: «это быть одному плюс поток дерьма». Он же говорил, о контакте как «о первой реальности», а его последователи — о необходимости другого человека для того, чтобы почувствовать себя:

«Когда я кладу тебе руку на плечо — Ты начинаешь существовать для меня. И одновременно, благодаря твоему плечу я замечаю свою руку. И начинаю существовать для себя.» (Jean-Marie Robine).

У меня довольно ограниченная способность чувствовать себя одиноким. Дума, дело в опыте, особенно в детском: кому дали много любви и тепла, того они и греют, даже когда вокруг холодно; кому не дали – тот мерзнет, даже если вокруг теплые открытые люди.
Действительно остаться в одиночестве – сложная задача. Множество внутренних голосов, множество внутренних собеседников должны исчерпать свою энергию и умолкнуть. Но подаренный запас любви и тепла, как и энергия внутренних собеседников не бесконечны.

«Белым снегом замело
Хижину в горах,
И тот, кто там живет, —
Наверное, и он растает
От грустных дум.»
(Мибу-но Тадаминэ)

Японцы жили в тесноте и мылись в одной бочке по очереди, как современные европейцы, потому об одиночестве писали красиво.

Кто-то должен говорить: «Ты есть», быть зеркалом, плечом, благодаря которому можно чувствуем свою руку. С кем-то нужно сверяться в том, что мы видим приблизительно одинаковый мир, что моё представление о себе более-менее соответствует представлениям другого. Иначе можно раствориться, растаять.

А еще у нас есть потребность делиться, видимо мы так устроены. Получать удовольствие от книг, фильмов, музыки удобно можно одному, тут другой — скорее отвлечение. Но во всем этом мало смысла, если не с кем разделить свои впечатления. Кто-то действительно не наедается, если не разместит фото еды в сети. Это странно, смешно, но очень человечно.

Дети, если им одиноко, создают воображаемых друзей. Но взрослые в них не верят и уже лишены способности создавать их для себя. Взрослым остается творчество из своего внутреннего материала, в общении со своими внутренними демонами. Но и в творчестве мало смысла, если не с кем делиться.

На фото: «Одиночество», арт-проект Джо Фентона
***

Кризис и советы

Если представить себе сегодняшнее общество в виде одного человека, какой бы диагноз поставил ему психиатр?

Хочется от всего этого отгородиться, сказать «я не такой», одеть белое пальто и стать в сторонке. Но в белом пальто есть недостаток: оно быстро пачкается. И никак от психоза не защищает.

Инет полон «советов психологов». Советы хороши тем, что успокаивают. Плохи тем, что успокаивают зря. Говорят, психотерапевты не дают «внешних» советов, вроде «что делать». Но они довольно часто дают советы «внутренние»: предлагают другую точку зрения, предлагают попробовать наблюдать и замечать. А еще они делятся тем, что замечают сами.

Попробую поделиться, по мере сил избегая советов. Тем, как воспринимаю происходящее и как видится будущая неопределенность.

Люди

Нам придется намного больше времени, чем привычно, наслаждаться / выдерживать общение с людьми, с которыми живем. Дозировка имеет значение, особенно в близости. Юристы по бракоразводным процессам, ваше время. Но «давайте после карантина».

Нам придется намного меньше общаться с «внешними» людьми – коллегами, знакомыми. Может оказаться, что общение с некоторыми из них было важным.

Время

Исчезают границы рабочего и нерабочего времени. Как следствие: непродуктивная работа и недейственный отдых.

Временные привязки и структуру придется устанавливать самостоятельно. И самому себе сопротивляться. Кто очень сильный, тому будет трудно с собой бороться.

Дорога на работу и обратно, предварительные ритуалы вроде кофе перед началом работы и халата по возвращении домой, все они нужны, чтобы настроиться на изменение среды и деятельности. Этого будет не хватать.

Пространство

Многие лишатся дома в психологическом смысле. Те, кто раньше приходил с работы домой (уходил из дома на работу), уже на будут иметь такой возможности. Они уже там, вопрос только где.

Желания и возможности

Появляется время делать не только то, что нужно и полезно, но и то, что хочешь. Может оказаться, что не хочешь. Прекрасная возможность узнать, чего не хочешь.

Поле

Как бы мы не относились к происходящему, поле наполнено тревогой и действует на всех. Можно отрицать опасность вируса, но сложно отрицать опасность действий правительства и реакций общества.

Соматизация тревоги – удел прекрасных, сдержанных, интеллигентных людей, которые никогда не читают и не говорят про вирус, не чувствуют / не выражают тревоги, страха, досады и злости.

Неопределенность

То, что придется еще неопределенно долго выдерживать. Тем, кому повезет. Хорошая возможность осознать, кто и что ты есть без многих привычных вещей, контактов и занятий и планов.

Экзистенциальное

Страх смерти, изоляция (в т.ч. бытовая), свобода-ответственность, смысл и его отсутствие – с ними придется конфронтировать. Это больно, сложно, но, если выдержишь, говорят, жизнь станет полнее.

Бессилие

Сложно противостоять пандемии и мировому кризису. Придется научить быть бессильным и всё же предпринимать усилия.

Что-то можно делать.

Замечать свои чувства и ощущения. Замеченное можно принять, а иногда, изменить. Описывать, возможно, записывать. Знаешь имя демона – имеешь над ним власть. В конце концов, может быть интересно почитать после. Проговаривать, делиться, слушать других.

Осознавать, какие опоры теряешь. Искать им замену или хотя бы заполнять пустоту.

Насколько это возможно, общаться. Рассказывать свои истории.

с) Игорь Забута, психотерапевт
http://izabuta.com/

Женщины опасны

Они могут поругаться с вами навсегда в ваше отсутствие.
***
— А можно наложенным платежом?
— Мы так запутаемся.
— Но я же не знаю вас…

И я себе думаю, а может сначала книгу выслать, а потом деньги ждать? Вот так и предложу. Так мне проще. Это прекрасная мысль, нужно ее перекурить.

Возвращаюсь.В вайбере 20 сообщений.
… а вы меня игнорируете
… а значит вы не заботитесь
…… и удалите мой заказ
… и номер
… и большое спасибо и простите за беспокойство!

Мужчины еще опаснее. Они всё это делают молча.

с) Игорь Забута
http://izabuta.com

Если бы я был женщиной, я бы никогда…

(подражание Татьяне Петковой)

Я бы не носил одежду, неприятную для кожи. Даже слегка эмпатичный мужчина ощущает неудобство рядом с женщиной, затянутой в что-то вроде наждачки с блестками.

Я бы не насиловал свою внешность. Мужчины любят откровенно худых, стройных, полных, пышных, роскошных, при условии, что они спокойно и искренне любят себя такими. А вот платье, которое вот-вот взорвется от активов и не дает им дышать, вызывает тревогу. Мужчины любят маленькую грудь, среднюю грудь, большую грудь. Они просто любят грудь. Но они боятся членовредительства. Сказанное про грудь, верно про попу и талию. Длинные ноги – это женственно, короткие – трогательно женственно, полные губы – соблазнительно, тонкие – изысканно и выразительно. Пухлые и тонкие одновременно – диссонанс, который редкий мужчина выдержит.

Я бы не насиловал свой возраст. Никто не видит, сколько вам лет, но все видят, сколько в этих годах вас.

Я бы не давал мужчине больше одного поручения за раз чаще одного раза в год. Откровенно высказанные желания приветствуются в любом количестве с любой частотой.

Я бы никогда не говорил «ты справишься» и «я в тебя верю». Достаточно того, что я сам в себя верю. Или обоснованно сомневаюсь, потому даже не возьмусь. И я не собираюсь справляться, просто начну, продолжу и закончу работу, этап, историю. Не нужно дополнительных ожиданий и ответственности, ее и так хватает в «суровом мужском» мире.

Я бы никогда не говорил «я с тобой». Если это так, я знаю. И благодарен за это. И эту благодарность уже выразил, если что.

Я бы не готовил для мужчины ничего сложнее омлета с яйцами. Мужчина испытывает смущение, стыд и вину, если съедает блюдо быстрее, чем оно готовилось.

Я бы давал мужчине время на вежливость. Нам не тяжело открыть дверь или поднять тяжелую сумку, но нам нужно время, чтобы понять, в какую сторону она открывается и где у нее ручка. Мы сильные и умные, но иногда, рядом с женщиной, просто сильные.

Я бы старался не путать мужчину с подружкой. Даже если это не ваш мужчина. В крайнем случае, он друг. Он может разбираться в косметике, колготках и кулинарии лучше дочки знакомой вашей мамы, но он сын, а не дочка.

Я бы не позволял иностранным словам влиять на меня, мою жизнь, моего мужчину и отношения с ним.

Я бы не прояснял, но старался бы в каждый момент быть ясной и понятной. И требовал бы того же по отношению к себе.

Я бы беззастенчиво и без чувства меры любил, покупал, принимал в подарок, накапливал платья, туфли и цветы.

И я бы не заморачивался мнением человека, рассуждающего о ситуации, в которой он не был и никогда не будет.

с) Игорь Забута, психотерапевт, преподаватель танго
http://izabuta.com

Не быть не собой

«Мы влияем друг на друга тем, кто мы есть и как мы есть» (Арие Бурштейн). Только подлинное, настоящее участвует в контакте. Попытки действовать как-то, быть каким-то из чувства «надо», из желания произвести впечатление или добиться результата — всё это либо мимо, либо против «вместе».

Самый большой подарок, который я взял у Арие Бурштейна: позволение не быть каким-то и ничего не делать (do nothing) во взаимодействии с другим. Звучит парадоксально, но работает. 

Арие предложил эксперимент: стать с партнером на большом расстоянии и просто побыть вместе. Не стараться быть милыми, приветливыми, заботливыми, не пытаться как-то взаимодействовать. Не стремиться интенсивно и напряженно присутствовать. Можно даже не смотреть. Просто быть.

Это минимальный, базовый контакт оказался трогательным и предельно глубоким. Я есть и я знаю, что ты есть. И надеюсь, что я есть для тебя. Мне казалось, мы -две искорки в бесконечной темноте, искорки, сущность которых выражается в двух словах «Я есть». В этом мы одинаковы. Когда мы признаемся в этой сущности, когда признаем эту сущность другого, возникает чувство, противоположное одиночеству. Признаваться друг другу в существовании — даже интимнее и глубже, чем признаться в любви. Едва ли возможно и едва ли требуется что-то большее.

На то, чтобы быть каким-то и делать что-то особенное, уходит много сил, это требует смещения фокуса с человека и себя на маску, на роль. Это не помогает быть в контакте, более того – в этот момент я забываю о человеке и о себе, я разрываю контакт.

В контакте можно быть только собой. Но «быть собой» – нерешаемая задача и неверная постановка вопроса, по которой с иронией и раздражением прошелся Перлз. Человек в маске является человеком в маске.  Вместо «быть собой» Перлз предлагал реагировать сообразно актуальной ситуации. Только как это делать, не сказал.

Пытаться быть собой – это объявлять торжественный выход на сцену Идеального Я. В лучшем случае, это попытка быть неким мумифицированным собой из прошлого опыта, из вчерашних представлений о себе. Мы не только меняемся каждую минуту, мы еще и изменяемся в зависимости от ситуации, от человека, с которыми взаимодействуем.

Пусть я не могу быть собой, но я могу замечать приходящие желания быть каким-то, действовать как-то особенно. Я могу эти желания отпускать, как ненужные. Я знаю, что они не помогут быть вместе. Я знаю, что они не помогут произвести лучшее впечатление. Не быть не собой – почти возможно.

Есть и обратная сторона, о которой Арие не упоминал. Ты можешь не быть таким, каким тебя хотят видеть другие, не делать то, чего тебя хотят другие. Это тоже не поможет быть вместе.

Второй подарок был от @Эммы Кологривовой. Ей как-то удалось сформулировать грустную, но и сильную мысль о необходимости смирения. Смирения с тем, что вот этот контакт – он такой как есть сейчас, и сейчас не может быть другим. Любые попытки его «улучшить», равноценный попыткам изменить другого или исказить себя.

Разрешение не быть каким-то, не пытаться достичь результата — огромное облегчение.  В этом много энергии и по-детски живое, но спокойное любопытство.

В психотерапии возникло множество идей, которым лучше бы оставаться в кабинете психотерапевта и не усложнять людям снаружи их и без того непростую жизнь. Это «жить здесь и сейчас», это «отбросьте свой ум и оставьте только чувства». Всё это психотерапевтические техники, они были придуманы для психотерапевта.

Разрешение не быть каким-то, не быть не собой — о другом. Оно для жизни снаружи, для любого взаимодействия. Кроме функционального: в отношениях босс – подчиненный, полицейский – нарушитель применять не стоит.

Оно для танго. Ты не можешь быть техничнее чем пришел. А вот смутить партнершу сложными шагами можешь. Ты не можешь танцевать разнообразнее и изобретательнее, чем уже научился, особенно из идеи танцевать разнообразнее и изобретательнее. Ты не можешь быть бережным и чувствительными из идеи быть таким. Не можешь выразить чувства, которых нет, так, чтобы партнерша тебе поверила. Ты только можешь полностью присутствовать и не быть не собой. Или изнасиловать себя, партнершу и танец.

Есть и обратная сторона этого разрешения – чувствительность до физической непереносимости к насилию и само-насилию. К попыткам других изменить тебя, к своим привычным и утомительным попыткам быть каким-то и обязательно делать что-то. Хорошие подарки дорого обходятся

Игорь Забута, психотерапевт, преподаватель танго
izabuta.com

Признаться в существовании

Когда я смотрю на человека, а он смотрит на меня, я признаюсь ему в своем существовании, в своем Я, и признаю его Я. И надеюсь, что он видит меня и признает моё Я.

Нам не нужно быть милыми друг с другом, не нужно как-то взаимодействовать. Стремление быть каким-то и делать что-то только мешает присутствовать полностью. Просто быть более чем достоточно.

Мы как две искорки в бесконечной темноте, искорки, сущность которых выражается в двух словах «Я есть». В этом мы одинаковы. Когда мы призаемся в этой сущности и признаем эту сущность другого, возникает чувство, противоположное одиночеству.

Признаться друг другу в существовании — даже интимнее и глубже, чем признаться в любви.

(из опыта на семинаре Арие Бурштейна)