***

А ведь никто не задумывал нас счастливыми. Или хотя бы здоровыми. Нас вообще никто не задумывал, потому ни счастливыми, ни здоровыми мы быть не обязаны. А психически здоровыми, похоже, и не можем.

Личность — то, что происходит во взаимоотношениях, потому мы ни в коей мере не самодостачны. 
И пока нас не мумифицировали, не особо гармоничны.

Мы травмированы, если были детьми. Мы выросли и попали в мир четырех экзистенциальных данностей, в сравнении с которыми всадники Апокалипсиса (кроме одного тезки) — мимимишные еноты.

Мы человечны в той мере, в какой невротичны. Иногда, необыкновенно красиво невротичны. В этом, похоже, есть некоторая иллюзия смысла.

Клиенты под 70

Клиенты под 70 редко обращаются к психотерапевту. Те несколько, с которыми мне довелось работать, произвели сильное впечатление.

Первое, что впечатляет, это богатство опыта, его протяженность во времени. В их жизни успело начаться (и не всегда завершиться) множество историй. Романтическая неоконченная любовь длинной в 60 лет, полувековые браки, в которых успело произойти всё, что может произойти между людьми за столько времени. Их истории длиннее, чем моя жизнь.
Смена городов и стран, профессий, статусов. Они успели побыть любимыми и одинокими, видели бедность, большие деньги, успели встретить и потерять много друзей. Пережили то, чего только начинают бояться сорокалетние. Экзистенциальные данности, о которых мы говорим с трепетом – это их обыденность.  

Их многомерный, обширный опыт, на первый взгляд похож на мозаику с трещинами. Там редко встретишь завершенные гештальты: слишком многое необходимо осознать и ассимилировать. Часто то, что происходило десятилетия назад, звучит в настоящем времени. Скелеты в шкафу уже не помещаются, для них приходится выделять комнаты. Скелеты иногда оживают и требуют завершения своих историй.

Второе — удивительное: они такие же, как тридцати- и сорокалетние. Они хотят того же. Свиданий, путешествий, романтики, секса, близости. Будущего. Они мечтают так же, как двадцатилетние.
Есть особенность: у них больше людей, которым очень нужно сказать что-то важное.

Работая с ними сложно разглядеть детство. Между ними и детством – много больших значимых событий. Охватить всё не получается, можно работать только с тем, что здесь и сейчас.

Зато тЕла у них меньше, оно как бы прозрачнее и не так громко заявляет о себе. И как это часто бывает: что тише, то выразительнее.

Рядом с ними собственные проблемы видны с большей высоты лет, понятна их конечность и даже незначительность. После сессии испытываешь спокойную благодарность и еще долго раскладываешь инсайты по полочкам. Понимаешь, насколько тебе повезло, и какая исключительная привилегия с ними работать.

P.S.: А еще они не боятся выглядеть и быть банальными, в отличие от меня в момент, когда пощу эту картинку.

P.P.S.: Приглашаю в терапию клиентов старше 65. Скидка 50%.
Запись: 096 447 52 04

«Не дай мне бог сойти с ума…»

Здоровые отношения можно построить только со здоровым человеком. Психологически здоровым, «проработавшим» свои травмы. Ну и самому необходимо таким же здоровым быть.

Для меня это звучит бесчеловечно и дико. 
Можно ли построить здоровые отношения с гипертоником? Астматиком? А ведь это психосоматические заболевания.

Может ли гайморит быть препятствием к созданию здоровых отношений? А дерматит? А как с инвалидностью?

Мы научились принимать, сочувствовать «физическим» заболеваниям. Человек в инвалидной коляске – так же способен к любви и работе, как и марафонец. 
Но психологические проблемы, даже в пределах «нормы», всё так же стигматизируются, как и в позапрошлом веке. Нарцисс, зависимый, невротик — вне психотерапевтической среды это ругательства.

Почему психологические проблемы вызывают такое презрение? Почему к ним не проявляется такое же сочувствие, как к физическим? От непонимания? Или от того, что мы видим в другом человеке свои черты, и нам от этого, мягко говоря, некомфортно?

Человек нам дается в комплекте. Своим «неврозам» он обязан своими самыми привлекательными чертами и ценными качествами. Собственно говоря, «человек — это невроз» (Елена Калитеевская). А к голове гения часто прикреплена жопа злодея (автор).
И мы даемся людям в комплекте. И часто «неврозы» прекрасно сочетаются.

И печально, когда отношения разрушаются, потому что кто-то прочитал в Fb, что они не соответствуют описанию «здоровых», имеют 3 из 10 признаков «зависимых» и т.д. Не потому, что так чувствуешь, а потому, что так написано. Люди часто лишают себя того единственного способа утолить свой голод близости, который им доступен сейчас.

Телесная личность

«Когда я кладу тебе руку на плечо — Ты начинаешь существовать для меня. И одновременно, благодаря твоему плечу я замечаю свою руку. И начинаю существовать для себя.» (Jean-Marie Robine)

Рядом с кошками мы чувствуем себя иначе. Расслабленными, теплыми, уютными, грациозными, гибкими. Мы становимся немного кошками. За это их и любим.

Достаточно нескольких минут общения и мы чувствуем себя телесно-другими рядом с флегматичным мастиффом и неуемным терьером. Мы ощущаем уверенную спокойную силу или азартную игривость в собственном теле. Со временем хозяева даже становятся похожи на своих собак.

Вы можете вспомнить людей, рядом с которыми не только без слов меняется настроение, но и собственное тело ощущается иначе? С кем-то оно становится детским, подвижным, с кем-то в крови лопаются пузырьки шампанского, с кем-то тело скисает, с кем-то ощущается старым и деревянным.

Мы привычно представляем себе личность, как нечто сотканное исключительно из психики, а общение — нечто, происходящее только на психическом уровне. Но телесное лишь умозрительно отделено от психического. Телесная грань личности так же реальна, как и психическая.И телу, как и «психической личности», необходим другой человек, чтобы осознать себя, проявиться, реализоваться, раскрыться полностью. Тело живет во взаимодействии, в общении, в контакте.

Интересно, как другие люди ощущают свое тело рядом с нашим? И как это можно изменить? К как можно повлиять на собственные «телесные чувства» рядом с ними? Когда-то, в до-психологическую эпоху, люди не умели «разговаривать ртом». Насколько мы сохранили умение разговаривать телом?

с) Игорь Забута, Эмма Кологрирвова
http://bodycontact.tilda.ws/

***
Осталось несколько мест на курс «Body-in-contact». Встречаемся 11 января. Приглашаем!

Регистрация:  http://bodycontact.tilda.ws/

Психологизированная жизнь

«… жизнь скорее спиритуализируется, чем переживается.» (Стивен Джонсон).

Как полезно читать классиков) Нашёл, наконец, человеческое слово «переживание», вместо милицейско-совкового «проживание».

И задумался как соблазнительно бывает психологизировать жизнь.

Может это профессиональная болезнь терапевтов, которую они невольно индуцируют своим клиентам? И потом, вместо «мне так неудобно», мы несем что-то высоко-абстрактное о личных границах. Хуже того, даже чувствуем — абстракциями, концепциями, конструктами.

И так внимательны к этим своим «чувствам», что становимся скорее осознанными, чем живыми. Уже не способными видеть другого человека, дерево, закат, но очарованными своими сложными, глубокими переживаниями в связи с ними. Эти переживания действительно глубоки и сложны, но направлены внутрь и имеют мало связи с тем, что снаружи.

Секреты

Вы в детстве закапывали «секреты»? Это лепестки, травинки, бусинки, монетки, яркие кусочки чего-угодно в ямке под стеклышком, присыпанные землей.

Мне нравится отыскивать в детстве клиентов счастливые моменты, теплые, ресурсные воспоминания. Проживать их повторно, вклеивать в альбомы, подписывать, каталогизировать. Это не менее плодотворный процесс, чем проработка детских травм.

Эти воспоминания – ресурсы и опоры, «место силы», автономный источник счастья.  Многие из них присыпаны пылью, завалены хламом опыта. Некоторые из них взрослый обесценил, они выцвели. Их можно реставрировать.

А есть «слишком детские», вроде как непригодные для взрослой жизни. Они – целостные структуры давнего опыта, гештальты из прошлого. Ребенок вырос, его окружение изменилось. Но и опыт прошлого, если его актуализировать, «пересобрать», можно встроить в сейчас, в изменившееся поле организм-среда. Во взрослой жизни тоже возможна игривость, спонтанность, уязвимость, впечатлительность. Просто спонтанность ребенка рядом с мамой нуждается в некоторых поправках, то того как проявиться в 100-килограмовом мужчине рядом с любимой женщиной. Но это та же спонтанность, ее можно «добыть» из прошлого, из детства.

Некоторые воспоминания могут указать на неосвоенные ресурсы: скрытые под землей участки прочного фундамента, на котором можно построить еще несколько комнат для более просторной жизни; заначки, которые родители собрали для ребенка на потом; а может и клад, спрятанный бабушкой.

с) Игорь Забута, психотерапевт;
izabuta.com

О психо-текстах

Как не читая понять, что текст имеет мало общего с психотерапией?

Осуждение
Мысль не моя, это мнение уже высказал в ФБ кто-то из украинских психотерапевтов. Но мне она так нравится, и я ее так долго думал, что уже должно сработать правило приобретательной давности. Психотерапевт не осуждает. Он относится к инфантильному нарциссизму, как медик к гипертонии, и не говорит «что ж вы так, приходите, когда вылечитесь». Текст с оттенком осуждения – это не о психотерапии.
Осуждать – плохо, осуждающие – горите в аду.

Советы
Психотерапевты изо всех сил не дают советов. Единственный возможный совет – «почувствуй / пойми / реши сам» или «приходи в следующую субботу», или «оплати пропуск». Кроме этого, психотерапевт не знает, что вам делать с вашей жизнью.
Не следуйте чужим советам и не читайте тех авторов, которые их дают.

Знание истины
Психотерапия, хоть и использует (иногда) научный метод – не наука. Это творчество, искусство. Безнадежная попытка понять (не всегда умом), а не объяснить. Психотерапевт с высокой уверенностью не знает, как правильно жить и быть счастливым.
Не верьте тем, кто знает и истину уже постиг. Они ошибаются. Я это точно знаю.

с) Игорь Забута, психотерапевт
izabuta.com

Прикосновение

Прикасаясь к человеку, мы попадаем в его мир. В его теле – память, знаки, архивы всей его жизни. Мы ощущаем их телесно, потому убедительно. Если дать себе время и позволить замечать, изменятся оттенки и тембры, изменится ощущение собственного тела и пространства вокруг него. Наша реальность окрасится и дополнится реальностью другого.

Трогательно смотреть на детские фотографии. В прикосновении возникает подобное чувство: щемящее, искреннее, неизведанно -многомерное. Ведь мы прикасаемся к ребенку внутри взрослого. Впечатления детства самые значимые, они ярче всего отпечатались в теле которое еще было едино с психикой. Там много солнца и воздуха, там вибрирующий мир с красками, которым еще нет названия. Там мохнатые шмели, влекущие запахи, дружелюбные чудовища, сны, которые в нас навсегда, там деревья, цветы и камни такие же живые, как мы сами.

Есть люди, на детском теле которых нарос панцирь взрослости-зрелости. Он состоит из чужих надо-должен, из убеждений, железного характера и чугунного ржавого стержня, из жизни против своего желания. И ты обнимаешь доспехи, прижимаешься щекой к забралу. Кто-то умеет снимать свой панцирь, если чувствует себя в безопасности, кто-то с ним сросся навсегда.  Иногда в теле чувствуются насилие и страх. С таким телом больно двоим. Но нему хотя бы можно прикасаться, можно разглаживать, согревать, растворять его боль.  

Прикоснуться – это как услышать или прочитать, это рассказ, это страницы книги. Как и книга, прикосновение включает воображение, запускает фантазии, оживляет проекции. Мы узнаем о себе больше, чем о другом.  

Можно не только прикасаться, можно двигаться вместе. Разница бОльшая, чем между рассказами о воде и кружкой воды, которую пьешь.  Двигаться вместе – это услышать, прочитать и УВИДЕТЬ. Память, знаки, архивы становятся подвижными, текучими, живыми. В прикосновении, если дать себе время, можно погружаться бесконечно глубоко, но движение дает нам яркость, изменчивость и реальность другого, который не помещается в наших фантазиях.

Сложно принять то, что наше тело для другого человека, прикосновение к нему – такой же глубокий опыт. Он попадает в наш мир, окрашивается нами. Двигаясь вместе мы создаем наш совместный мир, общую, разделенную реальность, более красочную и многомерную, чем две отдельные.

с) Игорь Забута, Эмма Кологривова
http://bodycontact.tilda.ws/

***

Осталось совсем немного мест в группе курса «Тело в контакте». Подход – Embodied Relational Gestalt, фокус – телесность во взаимоотношениях с другим.

Регистрация, подробности и вопросы:
http://bodycontact.tilda.ws/ или
Viber: 066-356-28-26 (Эмма)

Между

Есть люди, рядом с которыми мы влюбляемся в себя. Думаем, что в них.

И то и другое правда: мы влюбляемся в «между», в то, чем соприкасаемся. Мы в такие моменты и находимся «между», мы — то, чем соприкасаемся. Иногда это похоже на тонкую пунктирную линию, иногда на символ инь-янь. Иногда мы смешиваемся в мутную эмульсию, или слоями — в Кровавую Мэри, или создаем нечто чистое и прозрачное, вроде Мартини.

Мы чувствуем свою уникальность с каждым человеком. С каждым – другую уникальность. Это не маски, это то, что есть. Это и есть я, разный в зависимости от того, с кем. Разного цвета, разной фактуры.

Свою разность можно ярко почувствовать в танго. Разные партнерши – разное самоощущение. Но не только партнерши разные: мы сами разные в зависимости от того, с кем танцуем. В Танго-терапии мы практикуем упражнение с очень быстрой сменой партнеров, при этом у партнерш закрыты глаза. Отзывы: «Я была десятью разными женщинами», «Мне казалось, что меня зовут по-разному», «Во мне сейчас остались все партнеры, с которыми танцевала», «Когда я оставалась на секунду одна, я исчезала».

Удивительно то, что сказанное верно и о других людях. Они обретают особую уникальность, цвет и фактуру, общаясь с нами. Они соприкасаются и смешиваются с нами, растворяются в нас. Они уникальны рядом с нами, они не могут себя повторить такими ни с кем другим.

Есть люди, которые влюбляются в себя рядом с нами.

с) Игорь Забута, психотерапевт, преподаватель танго
http://tango-therapy.com.ua/

***
Еще есть насколько мест в группе «Тело в контакте».
Это особая группа в подходе Embodied Relational Gestalt, она тоже «между», с фокусом на телесном во взаимодействии с другим.

Начинаем 7 декабря.

Детали и регистрация:
http://bodycontact.tilda.ws

Какое у тебя ко мне тело?

Ученица — прекрасная партнерша, чувствительная, пластичная, мягкая. Везде, кроме спины, лопаток. По ощущениям там пластины брони. Мышцы настолько мощные, что сгибают позвоночник, втягивают грудную клетку вовнутрь. По чувствам-фантазиям там годы давящей ответственности и цементирующей тревоги. Почти некуда вдыхать. Спина старше всей остальной партнерши лет на десять.

Кажется, чтобы расслабить эти мышцы, выпрямить спину, освободить грудь, нужны годы поглаживаний, мягкого климата, термальных источников с мулатами-массажистами и диета из праны с шампанским. Даже не пытаюсь что-то с этим сделать, ищу способ как-то обойти, как танцевать с такой спиной.

Прощаемся, обнимаемся, отходим на шаг, обнимаемся еще раз. Тут обоим приходится дотягиваться. И вот под руками у меня совсем мягкая спинка, дышащая, легкая, живая. Так бывает? Так есть. Партнерша вроде та же, контекст другой. Другой контекст – другое тело.

О теле с его зажимами, мышечным панцирем, привыкли думать как об мебели, которая не меняется, всегда одинаковая, независимо от того, куда ее ставим, смотрим ли на нее.
Если позволить себе немного сместить перспективу, можно увидеть, как тело меняется в зависимости от поля, в котором находится, от фигуры, с которой вступает в контакт, и от содержания, характера этого контакта. Оно не существует отдельно.

«Люди меняют свою позу под чужим взглядом» (Лена Эрнандес). Можно сказать больше: люди меняют свои тела рядом с другими.

с) Игорь Забута, Эмма Кологривова

7 декабря мы начинаем новый курс «Body in Contact». Он вырос из пяти лет опыта Танго-терапии, в нем – самое эффективное и глубокое. Для себя мы назвали его «Танго без фигур». Он про тело в контакте с другим: про телесную чувствительность к другому и к себе, умение вести и следовать, обнимать, телесно изменять другого и изменяться самому рядом с другим, о целостности ощущений и чувств, психического и телесного.

Еще осталось несколько мест.

Регистрация:
http://bodycontact.tilda.ws/

Viber: 066-356-28-26 (Эмма)

Вне помойного ведра

Здоровье — это когда интерес снаружи (Перлз). Даже самый богатый внутренний мир нужно проветривать, выводить погулять.

Мне кажется, семейные системы даже в большей мере, чем отдельный человек способны закукливаться, выращивать прочные как стенки чугунной гусятницы границы и в ней томиться, тушиться, превращаться в однородную массу.

Интерес за пределами семейной системы — тоже про здоровье.

Где мы?

Когда-то мне казалось, что психотерапия от Фрейда до сегодня — это всё более «правильное», более глубокое понимание психики человека. И когда-нибудь мы совсем-совсем поймем всё-всё. В чем-то это верно, но есть важное обстоятельство: общество меняется, с ним меняются потребности «отдельных» людей, типичные терапевтические запросы и, соответственно, базовые ценности / концепции психотерапии. Спаньола Лобб, а также Салония и многие другие говорят о нескольких периодах:

— нарциссическом обществе 50-70-х, когда основной потребностью и проповедуемой в терапии ценностью была автономность (которую позже Гордон Уилер назвал «бессмысленной и беспощадной»), свобода, реализация собственного потенциала, независимость («Я это я, а Ты это ты»);

— технологическом обществе 70-90-х, когда основная потребность выражалась в поиске себя, понимании своих чувств («сойдите с ума и вернитесь к чувствам»), а ответом терапевтов была работа на границе контакта и поддержка саморегуляции;

—  пограничном обществе 90-2010-х с его дефицитом интимных, содержательных отношений, несдерживаемым возбуждением, вырождающемся в тревогу с последующей десенситизацией, с опорой терапевтов на поддержке процесса контакта.

«Основной потребностью современного общества является не избавление от привязанностей и обретение автономности, но создание привязанностей, в которых мы можем быть узнанными (признанными) и ограничены другим».

«Если ранее под «здоровьем» подразумевалось стремление к победе, к участию в битве жизни, сегодня «здоровье» означает тепло интимных отношений, эмоциональную и телесную реакцию на другого.»

Мне интересно понять, к какому периоду принадлежим мы, наше общество, наши клиенты и их запросы. Мне кажется, мы всё еще находимся в нарциссическом периоде, с характерными именно для него потребностями и проповедуемыми ценностями.  Или, возможно, имеет место некий расслоенный микс, «шизофренический салат», в котором перемешаны потребности, вызовы и ответы разных периодов. У каждого человека своё, уникальное, индивидуальное, но в некоем общем поле. Каком?

***

«The main need of our present society is not to get rid of bonds and become autonomous, but to create bonds where we can have the experience of being recognized and restrained by the other.»
«If previously being healthy implied finding the reasons for winning, for emerging in the battle of life, today it means experiencing the warmth in intimate relationships, and the emotional and bodily reaction to the other»
(Spagnuolo Lobb, Fundamentals and development of Gestalt Therapy in the contemporary contest)

***

Игорь Забута, психотерапевт;
izabuta.com

***

Холст, масло. Всё, что нужно знать о феноменологическом подходе и его ограничениях.

***

Клиент. Выехал из мегаполиса на побережье с любимой женщиной и собакой, на один день. Но, поскольку пунктуальный, звонит.

— Даже не знаю, о чем говорить сегодня.
— А что бы ты хотел сейчас сделать?
— Вернуться к ним на пляж.
— Так вперед!
— А терапия?
— Там твоя терапия.

Люди, терапія, вона там!

one self

Откуда-то возникло убеждение, что можно и нужно принять, полюбить себя, быть собой. Насколько одинока, солипсична, нарциссична и маструбательна эта идея!
Это так, к дню психического здоровья.

There is a conviction, belief, that one can and must accept, love oneself, be one’s true self.What a lonely, solipsistic, narcissistic and mastrubabable concept!
Just a remark with regard to World Mental Health Day

***

Любить неживое, абстрактное, неличное — иллюзия. Любовь к своему дому, своему делу, к поэзии, математике или к танго — это выражение любви к человеку. Где-то там обязательно есть или был человек для которого, с которым, благодаря которому. Он наполняет неживое энергией, теплом, придает цвет, яркость и смысл.

Love to something inanimate, abstract, nonpersonal, is an illusion. Love to your home, own business, to poetry, mathematics or tango is an expression of love to some human. There is always some human there for whom, with whom, due to whom. This human fills the inanimate with energy, warmth, color, light and sense.

Одиночество

Когда-то меня глубоко впечатлили слова Ялома об одиночестве, экзистенциальной изоляции.

«Непреодолимая пропасть между личностями», «мы в одиночестве входим в жизнь и в одиночестве же ее покидаем», «каждый из нас существует в собственном мире, законы которого знаем только мы сами», «Экзистенциальное одиночество связано с потерей … целого мира… Этот мир не существует более нигде – лишь в нашем сознании.»

Красиво. И глубоко нарциссично, совсем в духе той эпохи в психотерапии.

Пропасть между личностями не только преодолима, собственно личность и происходит в момент ее преодоления. Мы приходим не сами, мы появляемся не просто с другим человеком, но внутри него. Мы существуем не в собственном мире, но в поле. В сознании — лишь небольшая описательная часть. «Я не существует без Ты».

Интересно, как убеждения безболезненно меняются на полярные в зависимости от потребностей.

ММ-tango*

Помню свой первый опыт танго с мужчиной. Это было до оцепенения неловко и странно. Как его обнимать? С каким чувством это возможно? О чем мы можем танцевать? В послевкусии остался стыд и смущение.

Нечто похожее я испытал в юности на дзюдо, когда меня поставили бороться с девушкой. Девушка была чемпионкой чего-то там и весила на 20 кг больше. Это ничего не меняло. Даже то, что она шлепнула мной об татами, как рыбой о дерево, и уселась сверху. Агрессия и сила по отношению к девушке – всё равно как нежность и бережность по отношению к мужчине.

Позже, где-то на пятом году танго, танцевать с мужчиной стало проще. Пытаюсь разобраться, почему было сложно и каким образом всё изменилось.

Возможно, виноват Фрейд. Его стараниями всепроникающая ЕС** в нашем воображении прячется за каждым углом, гремит цепями, воет и пугает невинных старушек. Физический контакт мужчины с женщиной – либо секс, либо про секс. Других вариантов не предусмотрено, всё сводится к этому.

Физический контакт мужчины с мужчиной считается культурно-приемлемым, если заканчивается победой-поражением (единоборства) или смертью (война).Только агрессия. Всё остальное – см. выше.

Поскольку понимание физической агрессии сужено до насилия, она вытравливается из мужчины еще в детстве. Часто целиком, вместе с той стороной агрессии, без которой невозможен контакт, дружба, любовь и творчество. Часто успешно. Получается такой себе кастрированный мужчина, не способный на единственный санкционированный способ контакта с другими мужчинами. И не особо способный на единственный понятный контакт с женщиной, т. к. мало что содержит больше агрессии, чем секс.

А теперь вернемся к танго с мужчиной. Если это не насилие (а вроде как нет, тем более, что нельзя), в биполярном мире это про секс. Здоровая агрессия, творчество, отношения ученик-учитель, — этого всего не бывает, не говоря уже про бережность, сопереживание музыки, человеческую нежность… это вы, извращенцы, о чем?!

У женщин больше модальностей, оттенков в тактильном общении: они держатся за руки, обнимаются, целуются. Никому не понятно, о чем это. А вот если это делают мужчины – еще как понятно.

***

Теперь понимаю, что мои сложности с мужчинами, как и многие сложности в жизни, решались в танго и с женщинами.
Сначала пришло понимание, что Фрейд не то, чтобы не прав, но сказал не всё.

В начале обучения мне повезло: на уроки приходили партнерши из старших групп. С одной из них я на несколько мгновений впервые почувствовал, как это, когда партнерша следует. Одновременно легко и вязко, как в морской воде; чутко и агрессивно; нежно и с большой энергией… у нас слишком мало слов, чтобы описывать тактильное в несексуальных и ненасильственных терминах. По всей видимости, у меня был такой взгляд, что ей пришлось сказать: «Игорь, всё нормально, это не я, это танго». Почему-то я поверил. Может потому, что ясно чувствовал: то, что между нами было, не про ЕС. Что это было, я не понял, но понял, что бывает что-то еще.

Другой партнерше было за 60. Танцевать с ней было интересно, как читать большую глубокую мудрую книгу. Тоже не про ЕС.

С агрессией было сложнее. Брать женщину в руки страшно. Держал и вел настолько нечувствительно, что партнерши либо засыпали, либо зависали от наряженных попыток почувствовать ведение. Метафоры тренера про локомотив и бульдозер не работали. Сработала партнерша, которая просто стояла и ждала, пока я не приложу достаточно энергии, чтобы сдвинуть ее с места. Спокойно ждала две композиции, пока не получилось. В тот момент мне казалось, что фонарный столб сдвинуть легче. Потом были и другие партнерши, которые открыто выражали удовольствие от энергичного агрессивного ведения — от того, что мне тогда казалось насилием.

Когда пришло понимание, что Фрейд сказал не всё, и что агрессия возможна не только на темной стороне силы, стало возможно и интересно танцевать с мужчинами. Можно сосредоточиться на технике, не страшно включить мышцы на полную и экспериментировать с амплитудой и динамикой. Мужчина, как бы он здорово не танцевал, тяжелый, с ним нужна точность. Можно научиться следовать. Умея следовать, на своем опыте действительно знаешь, куда и на что ведешь партнершу и как ей там.

Интересный «побочный» эффект. Не то чтобы совсем неожиданный. Стало проще и интереснее с мужчинами в жизни. Там не только соперничество и субординация. Они вообще люди. Еще не вырос настолько, чтобы гулять с мужчиной под руку, но работаю.

* см. также «FF-tango«

** либидо

с) Игорь Забута, психотерапевт; http://tango-therapy.com.ua/wp/

Из опыта

Мужчина. У него большой дом с ухоженным садом, бассейном и спортзалом, три автомобиля и собственный бизнес в столице. Объективно он беден, т. к. в краткосрочной перспективе должен намного больше, чем имеет.
У него жена и четверо любимых детей. Объективно он одинок, потому что в разводе и общаться с детьми имеет право крайне редко.
Субъективно он богат: он уверен в своей способности заработать или достать деньги.
Субъективно он купается в любви — у него два лабрадора.
Знай после этого людей.

Что мешает хорошо танцевать танго?

Танго – простой танец. В основном это шаги. Есть еще повороты, они чуть сложнее, но доступны всем, кто умеет ходить. Вот и всё. Эти шаги и повороты можно комбинировать, как угодно. Вдвоем.

И вот тут стало всё сложно.

Вдвоем – это про общение, взаимодействие. Если позволить себе пойти дальше – это про отношения. Если принимаются еще более абстрактные понятия – это о контакте.

Еще есть музыка. Музыка – это контекст, поле, в котором танцует пара, развиваются отношения, происходит контакт. Как будто от двоих мало проблем. Но танго танцуют не двое. Вокруг другие пары, другие люди. Их нужно учитывать. Еще один контекст.

Что мешает с удовольствием общаться? Я про удовольствие для двоих. Что мешает выражать себя рядом с другим человеком и поддерживать его самовыражение? Учитывая изменяющиеся контексты)

То, что мешает хорошо танцевать.

Попробую назвать то, что мне понятно, без претензии на систему и полноту. В основном из личного опыта, потому позволю нежному мягкому сарказму оживлять текст.

Неспособность присутствовать

«Здесь и сейчас» – не для нормальных людей. Как и многие красивые идеи Перлза, это не способ жить, а терапевтическая техника. Если мы будем сегодня жить здесь и сейчас, то завтра нам нечего будет есть.

Но в танго на три минуты нужно присутствовать целиком здесь и каждую секунду сейчас. Это бесчеловечно. В том смысле, что именно способность невротически тревожиться о «когда-то потом» и «где-то там», о том, что мы не можем полностью контролировать, сделала нас такими успешными и несчастными приматами.

Внимание и чувствительность – только одна сторона присутствия. Вторая — быть здесь всем телом, всеми чувствами, не только воспринимать, но и проявляться. Если тело не очень устраивает, а чувства такие, что детям, маме и невинным девушкам лучше о них не знать, проявляться как-то неудобно.

Голова

Она тяжелая и прикреплена сверху. Она заваливает ось и в ней хранится ум.

«Отбросить ум и сосредоточиться на чувствах» (тут Перлз в очередной раз забыл о теле) – еще одна идея не для людей. Как и «здесь и сейчас» — это терапевтическая техника. Без головы тревожно и опасно даже тем, кто ей не пользуется.

«Отключать голову» мне кажется нездоровой идеей. Во-первых, это невозможно, во-вторых, похоже, танго было придумано людьми с включенной головой. Но избыточный контроль мешает спонтанности чувства и движения.

Партнерше нужна большая смелость, чтобы доверять партнеру. Еще больше смелости нужно партнеру, чтобы доверять себе, своему телу и чувствам.

Интроекты

Это чужое «правильно», чужое «надо», которое так и не стало своим. Другого способа учиться вроде и нет. Надо тянуться, скручиваться, использовать противоход. Надо быть хорошей девочкой. С хорошими девочками часто капец как неудобно и дорого. С партнершами и партнерами, которые тянуться и скручиваются из чувства «надо» — тоже.

Нарциссическая техничность

Тут вспоминается Эрнесто Кармона:
«Вы стараетесь сделать правильные движения и забываете о том, что обнимаете женщину! Вы словно с манекеном танцуете. Женщина это чувствует!»

Смещенному фокусу, приоритету техники, мы учимся на уроках. Мы разучиваем новое и сосредотачиваемся на правильных движениях, вынужденно игнорируя эмоциональный контакт. Так мы привыкаем танцевать с манекеном.

Мы отрабатываем новые связки под Тройло и позволяем себе танцевать не в музыку. В результате привыкаем жертвовать музыкальностью в пользу техники. Тройло переворачивается в гробу и матерится как протрезвевший боцман, но мы этого не слышим.

Можно ли иначе? Не знаю.

Танцевать сложно и технично – нарциссическая амбиция многих начинашек. Я так понимаю, первые 10 лет. Кажется, что партнерша будет в восторге от твоих задних сакад, будет вспоминать их в своих снах. Это до первого попадания в ногу партнерши каблуком. После эту сакаду вы будете вспоминать в своих кошмарах.

В отношениях параллель «техничности» – попытка впечатлить партнершу 101 позой Камасутры. Травматичный, изматывающий, натирающий опыт для двоих.

К сожалению, путь через «как мне это сделать – как мне это сделать лучше – как мне этого не делать» нужно пройти, не пропуская этапы. Нужно очень хорошо изучить задние сакады, чтобы танцевать на простых шагах. И нужно очень устать от 101 позы и натереть мозоли, чтобы поверить: женщину впечатляет только искреннее внимание к ней.

Музыкальность

Танцевать музыкально – суть танго. Также как чувствительность к ситуации, контексту – необходимое условие для спонтанности в контакте. Но если вы стремитесь музыкально завершить фразу за счет удобства партнерши, музыка становится фигурой, а партнерша – структурой фона. Женщины очень не любят быть структурами фона.

Впрочем, есть пары, которые чувствуют некий разделенный вызов в том, чтобы станцевать музыкально во что бы то ни стало. Они выходят в ронду, чтобы вдвоем выразить музыку. В этом особое уважение к музыке и своеобразная доблесть. Очень понимаю. Нет ничего благоприятнее для хороших отношений, чем удачное совпадение неврозов.

Партнерша

Самое время в конце текста задать вопрос: а что значит «хорошо танцевать»?

Гештальт научил меня, что вопросы, заданные никому, вне контекста — неполные. Важно, кто спрашивает, кого спрашивает, при каких обстоятельствах. Партнерша – она и есть та, кого спрашивают. Мне бы хотелось ответить «Хорошо, это когда по совокупности моих личных изменяющихся критериев я чувствую, что хорошо.» Примерно на третьем году обучения я действительно почувствовал, что танцую очень хорошо. Почему-то не все партнерши так считали.

Партнерша – тест на реальность. Реальность, она такая, она мешает.

с) Игорь Забута, психотерапевт; izabuta.com