Секреты

Вы в детстве закапывали «секреты»? Это лепестки, травинки, бусинки, монетки, яркие кусочки чего-угодно в ямке под стеклышком, присыпанные землей.

Мне нравится отыскивать в детстве клиентов счастливые моменты, теплые, ресурсные воспоминания. Проживать их повторно, вклеивать в альбомы, подписывать, каталогизировать. Это не менее плодотворный процесс, чем проработка детских травм.

Эти воспоминания – ресурсы и опоры, «место силы», автономный источник счастья.  Многие из них присыпаны пылью, завалены хламом опыта. Некоторые из них взрослый обесценил, они выцвели. Их можно реставрировать.

А есть «слишком детские», вроде как непригодные для взрослой жизни. Они – целостные структуры давнего опыта, гештальты из прошлого. Ребенок вырос, его окружение изменилось. Но и опыт прошлого, если его актуализировать, «пересобрать», можно встроить в сейчас, в изменившееся поле организм-среда. Во взрослой жизни тоже возможна игривость, спонтанность, уязвимость, впечатлительность. Просто спонтанность ребенка рядом с мамой нуждается в некоторых поправках, то того как проявиться в 100-килограмовом мужчине рядом с любимой женщиной. Но это та же спонтанность, ее можно «добыть» из прошлого, из детства.

Некоторые воспоминания могут указать на неосвоенные ресурсы: скрытые под землей участки прочного фундамента, на котором можно построить еще несколько комнат для более просторной жизни; заначки, которые родители собрали для ребенка на потом; а может и клад, спрятанный бабушкой.

с) Игорь Забута, психотерапевт;
izabuta.com

О психо-текстах

Как не читая понять, что текст имеет мало общего с психотерапией?

Осуждение
Мысль не моя, это мнение уже высказал в ФБ кто-то из украинских психотерапевтов. Но мне она так нравится, и я ее так долго думал, что уже должно сработать правило приобретательной давности. Психотерапевт не осуждает. Он относится к инфантильному нарциссизму, как медик к гипертонии, и не говорит «что ж вы так, приходите, когда вылечитесь». Текст с оттенком осуждения – это не о психотерапии.
Осуждать – плохо, осуждающие – горите в аду.

Советы
Психотерапевты изо всех сил не дают советов. Единственный возможный совет – «почувствуй / пойми / реши сам» или «приходи в следующую субботу», или «оплати пропуск». Кроме этого, психотерапевт не знает, что вам делать с вашей жизнью.
Не следуйте чужим советам и не читайте тех авторов, которые их дают.

Знание истины
Психотерапия, хоть и использует (иногда) научный метод – не наука. Это творчество, искусство. Безнадежная попытка понять (не всегда умом), а не объяснить. Психотерапевт с высокой уверенностью не знает, как правильно жить и быть счастливым.
Не верьте тем, кто знает и истину уже постиг. Они ошибаются. Я это точно знаю.

с) Игорь Забута, психотерапевт
izabuta.com

Прикосновение

Прикасаясь к человеку, мы попадаем в его мир. В его теле – память, знаки, архивы всей его жизни. Мы ощущаем их телесно, потому убедительно. Если дать себе время и позволить замечать, изменятся оттенки и тембры, изменится ощущение собственного тела и пространства вокруг него. Наша реальность окрасится и дополнится реальностью другого.

Трогательно смотреть на детские фотографии. В прикосновении возникает подобное чувство: щемящее, искреннее, неизведанно -многомерное. Ведь мы прикасаемся к ребенку внутри взрослого. Впечатления детства самые значимые, они ярче всего отпечатались в теле которое еще было едино с психикой. Там много солнца и воздуха, там вибрирующий мир с красками, которым еще нет названия. Там мохнатые шмели, влекущие запахи, дружелюбные чудовища, сны, которые в нас навсегда, там деревья, цветы и камни такие же живые, как мы сами.

Есть люди, на детском теле которых нарос панцирь взрослости-зрелости. Он состоит из чужих надо-должен, из убеждений, железного характера и чугунного ржавого стержня, из жизни против своего желания. И ты обнимаешь доспехи, прижимаешься щекой к забралу. Кто-то умеет снимать свой панцирь, если чувствует себя в безопасности, кто-то с ним сросся навсегда.  Иногда в теле чувствуются насилие и страх. С таким телом больно двоим. Но нему хотя бы можно прикасаться, можно разглаживать, согревать, растворять его боль.  

Прикоснуться – это как услышать или прочитать, это рассказ, это страницы книги. Как и книга, прикосновение включает воображение, запускает фантазии, оживляет проекции. Мы узнаем о себе больше, чем о другом.  

Можно не только прикасаться, можно двигаться вместе. Разница бОльшая, чем между рассказами о воде и кружкой воды, которую пьешь.  Двигаться вместе – это услышать, прочитать и УВИДЕТЬ. Память, знаки, архивы становятся подвижными, текучими, живыми. В прикосновении, если дать себе время, можно погружаться бесконечно глубоко, но движение дает нам яркость, изменчивость и реальность другого, который не помещается в наших фантазиях.

Сложно принять то, что наше тело для другого человека, прикосновение к нему – такой же глубокий опыт. Он попадает в наш мир, окрашивается нами. Двигаясь вместе мы создаем наш совместный мир, общую, разделенную реальность, более красочную и многомерную, чем две отдельные.

с) Игорь Забута, Эмма Кологривова
http://bodycontact.tilda.ws/

***

Осталось совсем немного мест в группе курса «Тело в контакте». Подход – Embodied Relational Gestalt, фокус – телесность во взаимоотношениях с другим.

Регистрация, подробности и вопросы:
http://bodycontact.tilda.ws/ или
Viber: 066-356-28-26 (Эмма)

Между

Есть люди, рядом с которыми мы влюбляемся в себя. Думаем, что в них.

И то и другое правда: мы влюбляемся в «между», в то, чем соприкасаемся. Мы в такие моменты и находимся «между», мы — то, чем соприкасаемся. Иногда это похоже на тонкую пунктирную линию, иногда на символ инь-янь. Иногда мы смешиваемся в мутную эмульсию, или слоями — в Кровавую Мэри, или создаем нечто чистое и прозрачное, вроде Мартини.

Мы чувствуем свою уникальность с каждым человеком. С каждым – другую уникальность. Это не маски, это то, что есть. Это и есть я, разный в зависимости от того, с кем. Разного цвета, разной фактуры.

Свою разность можно ярко почувствовать в танго. Разные партнерши – разное самоощущение. Но не только партнерши разные: мы сами разные в зависимости от того, с кем танцуем. В Танго-терапии мы практикуем упражнение с очень быстрой сменой партнеров, при этом у партнерш закрыты глаза. Отзывы: «Я была десятью разными женщинами», «Мне казалось, что меня зовут по-разному», «Во мне сейчас остались все партнеры, с которыми танцевала», «Когда я оставалась на секунду одна, я исчезала».

Удивительно то, что сказанное верно и о других людях. Они обретают особую уникальность, цвет и фактуру, общаясь с нами. Они соприкасаются и смешиваются с нами, растворяются в нас. Они уникальны рядом с нами, они не могут себя повторить такими ни с кем другим.

Есть люди, которые влюбляются в себя рядом с нами.

с) Игорь Забута, психотерапевт, преподаватель танго
http://tango-therapy.com.ua/

***
Еще есть насколько мест в группе «Тело в контакте».
Это особая группа в подходе Embodied Relational Gestalt, она тоже «между», с фокусом на телесном во взаимодействии с другим.

Начинаем 7 декабря.

Детали и регистрация:
http://bodycontact.tilda.ws

Какое у тебя ко мне тело?

Ученица — прекрасная партнерша, чувствительная, пластичная, мягкая. Везде, кроме спины, лопаток. По ощущениям там пластины брони. Мышцы настолько мощные, что сгибают позвоночник, втягивают грудную клетку вовнутрь. По чувствам-фантазиям там годы давящей ответственности и цементирующей тревоги. Почти некуда вдыхать. Спина старше всей остальной партнерши лет на десять.

Кажется, чтобы расслабить эти мышцы, выпрямить спину, освободить грудь, нужны годы поглаживаний, мягкого климата, термальных источников с мулатами-массажистами и диета из праны с шампанским. Даже не пытаюсь что-то с этим сделать, ищу способ как-то обойти, как танцевать с такой спиной.

Прощаемся, обнимаемся, отходим на шаг, обнимаемся еще раз. Тут обоим приходится дотягиваться. И вот под руками у меня совсем мягкая спинка, дышащая, легкая, живая. Так бывает? Так есть. Партнерша вроде та же, контекст другой. Другой контекст – другое тело.

О теле с его зажимами, мышечным панцирем, привыкли думать как об мебели, которая не меняется, всегда одинаковая, независимо от того, куда ее ставим, смотрим ли на нее.
Если позволить себе немного сместить перспективу, можно увидеть, как тело меняется в зависимости от поля, в котором находится, от фигуры, с которой вступает в контакт, и от содержания, характера этого контакта. Оно не существует отдельно.

«Люди меняют свою позу под чужим взглядом» (Лена Эрнандес). Можно сказать больше: люди меняют свои тела рядом с другими.

с) Игорь Забута, Эмма Кологривова

7 декабря мы начинаем новый курс «Body in Contact». Он вырос из пяти лет опыта Танго-терапии, в нем – самое эффективное и глубокое. Для себя мы назвали его «Танго без фигур». Он про тело в контакте с другим: про телесную чувствительность к другому и к себе, умение вести и следовать, обнимать, телесно изменять другого и изменяться самому рядом с другим, о целостности ощущений и чувств, психического и телесного.

Еще осталось несколько мест.

Регистрация:
http://bodycontact.tilda.ws/

Viber: 066-356-28-26 (Эмма)

Вне помойного ведра

Здоровье — это когда интерес снаружи (Перлз). Даже самый богатый внутренний мир нужно проветривать, выводить погулять.

Мне кажется, семейные системы даже в большей мере, чем отдельный человек способны закукливаться, выращивать прочные как стенки чугунной гусятницы границы и в ней томиться, тушиться, превращаться в однородную массу.

Интерес за пределами семейной системы — тоже про здоровье.

Психотерапевтическая группа «Тело в контакте»

В нашей группе мы придадим исследованию телесности гештальтистское звучание:

сфокусируемся на теле в контакте с другим человеком

В теплой, безопасной среде мы будем бережно и внимательно исследовать, какие ощущения и чувства возникают и развиваются в телесном взаимодействии с другим человеком, интегрировать телесное и психическое. Будем учиться выражать себя через тело и понимать тело другого.

Идея

Мы накопили много опыта за пять лет ведения групп и индивидуальных сессий Танго-терапии (авторская методика интеграции танго в Гештальт-подход). Со временем появилось желание выделить самое ценное, самое эффективное, сфокусироваться исключительно на «теле с другим»: теле в контакте и контакте в движении, не тратя время на изучение фигур танца. Оказалось, это возможно.

Мы обнаружили, что самый ценный опыт появляется в «простом» телесном взаимодействии: прикосновениях, объятиях, движении вместе, ведении и следовании. Мы увидели, насколько богаты инсайтами и эмоционально насыщенны движения-интенции довербального контакта (по Руэлле Франк).

Нам стало интересно исследовать телесный контакт взрослых, избыточно «вербальных», но часто «бестелесных» мужчин и женщин.

В Гештальт-подходе мы много знаем и говорим о Контакте. 
Задача нашей группы – интегрировать в контакт и исследовать в контакте самое базовое – тело, и очень сложное:

«ТЕЛО с ДРУГИМ».

Ведущая группы — Эмма Кологривова — сертифицированный психотерапевт, супервизор и тренер.

Училась у Даниила Хломова, Елены Калитиевской, Александра Моховикова, Владимира Кулишова, Евгения Медреша, Григория Харькова, Ирины Фроловой, Александра Гиршона, Margherita Spagnuolo Lobb и др. 12 лет психотерапевтической практики.

Автор идеи, концепции и ведущая курсов и индивидуальных сессий Танго-терапии.

Подробности:

Сайт: http://bodycontact.tilda.ws/

Мероприятие в Fb: https://www.facebook.com/events/585934505547970/

Запись: тел. / Viber: +3 8 0663562826 (Эмма)

Времена меняются, но мы — никогда?

Когда-то мне казалось, что психотерапия от Фрейда до сегодня — это всё более «правильное», более глубокое понимание психики человека. И когда-нибудь мы совсем-совсем поймем всё-всё. В чем-то это верно, но есть важное обстоятельство: общество меняется, с ним меняются потребности «отдельных» людей, типичные терапевтические запросы и, соответственно, базовые ценности / концепции психотерапии. Спаньола Лобб, а также Салония и многие другие говорят о нескольких периодах:

— нарциссическом обществе 50-70-х, когда основной потребностью и проповедуемой в терапии ценностью была автономность (которую позже Гордон Уилер назвал «бессмысленной и беспощадной»), свобода, реализация собственного потенциала, независимость («Я это я, а Ты это ты»);

— технологическом обществе 70-90-х, когда основная потребность выражалась в поиске себя, понимании своих чувств («сойдите с ума и вернитесь к чувствам»), а ответом терапевтов была работа на границе контакта и поддержка саморегуляции;

—  пограничном обществе 90-2010-х с его дефицитом интимных, содержательных отношений, несдерживаемым возбуждением, вырождающемся в тревогу с последующей десенситизацией, с опорой терапевтов на поддержке процесса контакта.

«Основной потребностью современного общества является не избавление от привязанностей и обретение автономности, но создание привязанностей, в которых мы можем быть узнанными (признанными) и ограничены другим».

«Если ранее под «здоровьем» подразумевалось стремление к победе, к участию в битве жизни, сегодня «здоровье» означает тепло интимных отношений, эмоциональную и телесную реакцию на другого.»

Мне интересно понять, к какому периоду принадлежим мы, наше общество, наши клиенты и их запросы. Мне кажется, мы всё еще находимся в нарциссическом периоде, с характерными именно для него потребностями и проповедуемыми ценностями.  Или, возможно, имеет место некий расслоенный микс, «шизофренический салат», в котором перемешаны потребности, вызовы и ответы разных периодов. У каждого человека своё, уникальное, индивидуальное, но в некоем общем поле. Каком?

***

«The main need of our present society is not to get rid of bonds and become autonomous, but to create bonds where we can have the experience of being recognized and restrained by the other.»
«If previously being healthy implied finding the reasons for winning, for emerging in the battle of life, today it means experiencing the warmth in intimate relationships, and the emotional and bodily reaction to the other»
(Spagnuolo Lobb, Fundamentals and development of Gestalt Therapy in the contemporary contest)

***

Игорь Забута, психотерапевт;
izabuta.com

***

Холст, масло. Всё, что нужно знать о феноменологическом подходе и его ограничениях.

***

Клиент. Выехал из мегаполиса на побережье с любимой женщиной и собакой, на один день. Но, поскольку пунктуальный, звонит.

— Даже не знаю, о чем говорить сегодня.
— А что бы ты хотел сейчас сделать?
— Вернуться к ним на пляж.
— Так вперед!
— А терапия?
— Там твоя терапия.

Люди, терапія, вона там!

one self

Откуда-то возникло убеждение, что можно и нужно принять, полюбить себя, быть собой. Насколько одинока, солипсична, нарциссична и маструбательна эта идея!
Это так, к дню психического здоровья.

There is a conviction, belief, that one can and must accept, love oneself, be one’s true self.What a lonely, solipsistic, narcissistic and mastrubabable concept!
Just a remark with regard to World Mental Health Day

***

Любить неживое, абстрактное, неличное — иллюзия. Любовь к своему дому, своему делу, к поэзии, математике или к танго — это выражение любви к человеку. Где-то там обязательно есть или был человек для которого, с которым, благодаря которому. Он наполняет неживое энергией, теплом, придает цвет, яркость и смысл.

Love to something inanimate, abstract, nonpersonal, is an illusion. Love to your home, own business, to poetry, mathematics or tango is an expression of love to some human. There is always some human there for whom, with whom, due to whom. This human fills the inanimate with energy, warmth, color, light and sense.

Одиночество

Когда-то меня глубоко впечатлили слова Ялома об одиночестве, экзистенциальной изоляции.

«Непреодолимая пропасть между личностями», «мы в одиночестве входим в жизнь и в одиночестве же ее покидаем», «каждый из нас существует в собственном мире, законы которого знаем только мы сами», «Экзистенциальное одиночество связано с потерей … целого мира… Этот мир не существует более нигде – лишь в нашем сознании.»

Красиво. И глубоко нарциссично, совсем в духе той эпохи в психотерапии.

Пропасть между личностями не только преодолима, собственно личность и происходит в момент ее преодоления. Мы приходим не сами, мы появляемся не просто с другим человеком, но внутри него. Мы существуем не в собственном мире, но в поле. В сознании — лишь небольшая описательная часть. «Я не существует без Ты».

Интересно, как убеждения безболезненно меняются на полярные в зависимости от потребностей.

ММ-tango*

Помню свой первый опыт танго с мужчиной. Это было до оцепенения неловко и странно. Как его обнимать? С каким чувством это возможно? О чем мы можем танцевать? В послевкусии остался стыд и смущение.

Нечто похожее я испытал в юности на дзюдо, когда меня поставили бороться с девушкой. Девушка была чемпионкой чего-то там и весила на 20 кг больше. Это ничего не меняло. Даже то, что она шлепнула мной об татами, как рыбой о дерево, и уселась сверху. Агрессия и сила по отношению к девушке – всё равно как нежность и бережность по отношению к мужчине.

Позже, где-то на пятом году танго, танцевать с мужчиной стало проще. Пытаюсь разобраться, почему было сложно и каким образом всё изменилось.

Возможно, виноват Фрейд. Его стараниями всепроникающая ЕС** в нашем воображении прячется за каждым углом, гремит цепями, воет и пугает невинных старушек. Физический контакт мужчины с женщиной – либо секс, либо про секс. Других вариантов не предусмотрено, всё сводится к этому.

Физический контакт мужчины с мужчиной считается культурно-приемлемым, если заканчивается победой-поражением (единоборства) или смертью (война).Только агрессия. Всё остальное – см. выше.

Поскольку понимание физической агрессии сужено до насилия, она вытравливается из мужчины еще в детстве. Часто целиком, вместе с той стороной агрессии, без которой невозможен контакт, дружба, любовь и творчество. Часто успешно. Получается такой себе кастрированный мужчина, не способный на единственный санкционированный способ контакта с другими мужчинами. И не особо способный на единственный понятный контакт с женщиной, т. к. мало что содержит больше агрессии, чем секс.

А теперь вернемся к танго с мужчиной. Если это не насилие (а вроде как нет, тем более, что нельзя), в биполярном мире это про секс. Здоровая агрессия, творчество, отношения ученик-учитель, — этого всего не бывает, не говоря уже про бережность, сопереживание музыки, человеческую нежность… это вы, извращенцы, о чем?!

У женщин больше модальностей, оттенков в тактильном общении: они держатся за руки, обнимаются, целуются. Никому не понятно, о чем это. А вот если это делают мужчины – еще как понятно.

***

Теперь понимаю, что мои сложности с мужчинами, как и многие сложности в жизни, решались в танго и с женщинами.
Сначала пришло понимание, что Фрейд не то, чтобы не прав, но сказал не всё.

В начале обучения мне повезло: на уроки приходили партнерши из старших групп. С одной из них я на несколько мгновений впервые почувствовал, как это, когда партнерша следует. Одновременно легко и вязко, как в морской воде; чутко и агрессивно; нежно и с большой энергией… у нас слишком мало слов, чтобы описывать тактильное в несексуальных и ненасильственных терминах. По всей видимости, у меня был такой взгляд, что ей пришлось сказать: «Игорь, всё нормально, это не я, это танго». Почему-то я поверил. Может потому, что ясно чувствовал: то, что между нами было, не про ЕС. Что это было, я не понял, но понял, что бывает что-то еще.

Другой партнерше было за 60. Танцевать с ней было интересно, как читать большую глубокую мудрую книгу. Тоже не про ЕС.

С агрессией было сложнее. Брать женщину в руки страшно. Держал и вел настолько нечувствительно, что партнерши либо засыпали, либо зависали от наряженных попыток почувствовать ведение. Метафоры тренера про локомотив и бульдозер не работали. Сработала партнерша, которая просто стояла и ждала, пока я не приложу достаточно энергии, чтобы сдвинуть ее с места. Спокойно ждала две композиции, пока не получилось. В тот момент мне казалось, что фонарный столб сдвинуть легче. Потом были и другие партнерши, которые открыто выражали удовольствие от энергичного агрессивного ведения — от того, что мне тогда казалось насилием.

Когда пришло понимание, что Фрейд сказал не всё, и что агрессия возможна не только на темной стороне силы, стало возможно и интересно танцевать с мужчинами. Можно сосредоточиться на технике, не страшно включить мышцы на полную и экспериментировать с амплитудой и динамикой. Мужчина, как бы он здорово не танцевал, тяжелый, с ним нужна точность. Можно научиться следовать. Умея следовать, на своем опыте действительно знаешь, куда и на что ведешь партнершу и как ей там.

Интересный «побочный» эффект. Не то чтобы совсем неожиданный. Стало проще и интереснее с мужчинами в жизни. Там не только соперничество и субординация. Они вообще люди. Еще не вырос настолько, чтобы гулять с мужчиной под руку, но работаю.

* см. также «FF-tango«

** либидо

с) Игорь Забута, психотерапевт; http://tango-therapy.com.ua/wp/

Цикл контакта, видео

Лучшее видео о цикле контакта. Долгий, красочный преконтакт, спонтанность и полное присутствие в контакте, вдумчивый интегрирующий постконтакт. Дентальность зашкаливает.

Из опыта

Мужчина. У него большой дом с ухоженным садом, бассейном и спортзалом, три автомобиля и собственный бизнес в столице. Объективно он беден, т. к. в краткосрочной перспективе должен намного больше, чем имеет.
У него жена и четверо любимых детей. Объективно он одинок, потому что в разводе и общаться с детьми имеет право крайне редко.
Субъективно он богат: он уверен в своей способности заработать или достать деньги.
Субъективно он купается в любви — у него два лабрадора.
Знай после этого людей.

Что мешает хорошо танцевать танго?

Танго – простой танец. В основном это шаги. Есть еще повороты, они чуть сложнее, но доступны всем, кто умеет ходить. Вот и всё. Эти шаги и повороты можно комбинировать, как угодно. Вдвоем.

И вот тут стало всё сложно.

Вдвоем – это про общение, взаимодействие. Если позволить себе пойти дальше – это про отношения. Если принимаются еще более абстрактные понятия – это о контакте.

Еще есть музыка. Музыка – это контекст, поле, в котором танцует пара, развиваются отношения, происходит контакт. Как будто от двоих мало проблем. Но танго танцуют не двое. Вокруг другие пары, другие люди. Их нужно учитывать. Еще один контекст.

Что мешает с удовольствием общаться? Я про удовольствие для двоих. Что мешает выражать себя рядом с другим человеком и поддерживать его самовыражение? Учитывая изменяющиеся контексты)

То, что мешает хорошо танцевать.

Попробую назвать то, что мне понятно, без претензии на систему и полноту. В основном из личного опыта, потому позволю нежному мягкому сарказму оживлять текст.

Неспособность присутствовать

«Здесь и сейчас» – не для нормальных людей. Как и многие красивые идеи Перлза, это не способ жить, а терапевтическая техника. Если мы будем сегодня жить здесь и сейчас, то завтра нам нечего будет есть.

Но в танго на три минуты нужно присутствовать целиком здесь и каждую секунду сейчас. Это бесчеловечно. В том смысле, что именно способность невротически тревожиться о «когда-то потом» и «где-то там», о том, что мы не можем полностью контролировать, сделала нас такими успешными и несчастными приматами.

Внимание и чувствительность – только одна сторона присутствия. Вторая — быть здесь всем телом, всеми чувствами, не только воспринимать, но и проявляться. Если тело не очень устраивает, а чувства такие, что детям, маме и невинным девушкам лучше о них не знать, проявляться как-то неудобно.

Голова

Она тяжелая и прикреплена сверху. Она заваливает ось и в ней хранится ум.

«Отбросить ум и сосредоточиться на чувствах» (тут Перлз в очередной раз забыл о теле) – еще одна идея не для людей. Как и «здесь и сейчас» — это терапевтическая техника. Без головы тревожно и опасно даже тем, кто ей не пользуется.

«Отключать голову» мне кажется нездоровой идеей. Во-первых, это невозможно, во-вторых, похоже, танго было придумано людьми с включенной головой. Но избыточный контроль мешает спонтанности чувства и движения.

Партнерше нужна большая смелость, чтобы доверять партнеру. Еще больше смелости нужно партнеру, чтобы доверять себе, своему телу и чувствам.

Интроекты

Это чужое «правильно», чужое «надо», которое так и не стало своим. Другого способа учиться вроде и нет. Надо тянуться, скручиваться, использовать противоход. Надо быть хорошей девочкой. С хорошими девочками часто капец как неудобно и дорого. С партнершами и партнерами, которые тянуться и скручиваются из чувства «надо» — тоже.

Нарциссическая техничность

Тут вспоминается Эрнесто Кармона:
«Вы стараетесь сделать правильные движения и забываете о том, что обнимаете женщину! Вы словно с манекеном танцуете. Женщина это чувствует!»

Смещенному фокусу, приоритету техники, мы учимся на уроках. Мы разучиваем новое и сосредотачиваемся на правильных движениях, вынужденно игнорируя эмоциональный контакт. Так мы привыкаем танцевать с манекеном.

Мы отрабатываем новые связки под Тройло и позволяем себе танцевать не в музыку. В результате привыкаем жертвовать музыкальностью в пользу техники. Тройло переворачивается в гробу и матерится как протрезвевший боцман, но мы этого не слышим.

Можно ли иначе? Не знаю.

Танцевать сложно и технично – нарциссическая амбиция многих начинашек. Я так понимаю, первые 10 лет. Кажется, что партнерша будет в восторге от твоих задних сакад, будет вспоминать их в своих снах. Это до первого попадания в ногу партнерши каблуком. После эту сакаду вы будете вспоминать в своих кошмарах.

В отношениях параллель «техничности» – попытка впечатлить партнершу 101 позой Камасутры. Травматичный, изматывающий, натирающий опыт для двоих.

К сожалению, путь через «как мне это сделать – как мне это сделать лучше – как мне этого не делать» нужно пройти, не пропуская этапы. Нужно очень хорошо изучить задние сакады, чтобы танцевать на простых шагах. И нужно очень устать от 101 позы и натереть мозоли, чтобы поверить: женщину впечатляет только искреннее внимание к ней.

Музыкальность

Танцевать музыкально – суть танго. Также как чувствительность к ситуации, контексту – необходимое условие для спонтанности в контакте. Но если вы стремитесь музыкально завершить фразу за счет удобства партнерши, музыка становится фигурой, а партнерша – структурой фона. Женщины очень не любят быть структурами фона.

Впрочем, есть пары, которые чувствуют некий разделенный вызов в том, чтобы станцевать музыкально во что бы то ни стало. Они выходят в ронду, чтобы вдвоем выразить музыку. В этом особое уважение к музыке и своеобразная доблесть. Очень понимаю. Нет ничего благоприятнее для хороших отношений, чем удачное совпадение неврозов.

Партнерша

Самое время в конце текста задать вопрос: а что значит «хорошо танцевать»?

Гештальт научил меня, что вопросы, заданные никому, вне контекста — неполные. Важно, кто спрашивает, кого спрашивает, при каких обстоятельствах. Партнерша – она и есть та, кого спрашивают. Мне бы хотелось ответить «Хорошо, это когда по совокупности моих личных изменяющихся критериев я чувствую, что хорошо.» Примерно на третьем году обучения я действительно почувствовал, что танцую очень хорошо. Почему-то не все партнерши так считали.

Партнерша – тест на реальность. Реальность, она такая, она мешает.

с) Игорь Забута, психотерапевт; izabuta.com

Измена

В последнее время много работал с изменой, с чувствами тех, кто изменил и кому изменили. И с клиентами в свободных отношениях, где измена, вроде как невозможна. Постепенно стало вырисовываться понимание измены в концепциях фигура-фон, поля и цикла контакта. Хочу поделиться.

Мне проще понимать измену, как нарушение двух необходимых условий отношений. Первое условие: два человека являются друг для друга фигурами. У меня есть некий голод. Голод близости, сексуальный голод, любой другой аппетит. Или боль. Человек, который способен удовлетворить этот голод, утолить эту боль, становится для меня фигурой. Если повезет и контуры наших аппетитов и травм совпадут, я тоже могу стать утоляющей голод фигурой для него.

Голод не постоянен, он возникает, удовлетворяется, исчезает. Потому мы не являемся друг для друга фигурами 24х7. Фигурам положены выходные и сон. Отсюда второе необходимое условие отношений – договоренность. Явная или негласная договоренность о том, что когда голод возникнет, я буду утолять его через тебя. А ты свой голод – через меня. И я буду предоставлять ресурсы для утоления твоего голода, а ты – для удовлетворения моего. Тут мне кажется удачным слово commitment. Если другой человек вызовет мой интерес, если возникнет другая фигура, я прерву цикл контакта с ней еще до стадии «полного контакта». Эта договоренность обеспечивает стабильность, длительность отношений и целевое использование ограниченных ресурсов (времени, денег, потенции, «душевных сил» и т.д.).

При измене возникает новая фигура — некий третий человек, интерес к нему, желание удовлетворить свой голод с ним. Для кого-то этого достаточно, уже чувствуется как измена. Нарушено первое условие отношений. Второе условие: с этой фигурой я прохожу весь цикл контакта (завершаю цикл измены), чем нарушаю договоренность. Если commitment возникает с этим третьим человеком, под угрозой стабильность и ресурсы существующей пары.

Если я узнаю о возникновении у партнера другой фигуры — это удар по моей уникальности (или по «нарциссической голове»), травма уникальности. Мы существуем, отражаясь в глазах другого, наша личность происходит в контакте с другим. Если возникает другая фигура, то моя (я в восприятии партнера) растворяется в фоне. Как в кислоте. Это больно. Это своего рода моя смерть в контакте с партнером.

Тайная, не озвученная измена так или иначе изменяет поле пары. Контакт с одним партнером начинается до завершения пост-контакта с другим, происходит контаминация, замутнение контакта. И так раз за разом. Если только не владеть какими-то сверхэффективными навыками психогигиены.  

В свободных отношениях есть договор об отсутствии commitment’a: допускается возникновение других фигур и полный цикл контакта с ними. В условно-свободных отношениях есть дифференциация: допускается удовлетворение только какого-то определенного, дозволенного голода, например, сексуального. Но не голода близости, или интеллектуального голода. No-commitment не означает, что кто-то из пары не может почувствовать себя преданным, особенно, если «на стороне» удовлетворяется «недозволенный» голод. Потребность чувствовать себя уникальным не отменяется, а растворение в фоне всегда болезненно. Я не так много работал со свободными отношениями у клиентов, но у меня сложилось впечатление, что травматичность им присуща по умолчанию.

Если ресурсов много, а голод утолить не удается, или если с разными людьми удовлетворяются разные аппетиты, возможны полигамные отношения: повторяющееся оживление и растворение нескольких фигур поочередно. Это имеет свои бонусы и свою цену. Она в каждом случае индивидуальна, и каждый сам решает, принять ее или нет.

Если рассматривать отношения как систему, а измену – как явление в поле пары, появляется объем и симметрия. Один не может удовлетворить свой голод в сложившейся системе, другой – не способен ему помочь, или нарушает договоренность — не предоставляет ресурсов для удовлетворения голода партнера. Иногда удовлетворение голода с другой фигурой и есть творческое приспособление. Не одного из партнеров, а пары. Как способ продолжать отношения, заплатив цену.

Измена субъективна. Для кого-то зыбкие очертания другой фигуры в поле – уже измена (библейское понимание). Кто-то изменяет любимой женщине с женой. В свободных отношениях секс на стороне – не измена, а цена за свой секс на стороне. Если клиент так чувствует, так и есть.     

Что показалось важным в работе. И с теми, кому изменили и с теми, кто изменил:   

  • Обнаружение, легализация и проживание запрещенных чувств. Их множество: от сожаления, что не догадалась раньше, до радости от обретенной свободы сделать то же самое.
  • Осознание голода, который не удовлетворяется в паре.   
  • Понимание системной обусловленности, вклада, авторства обоих партнеров в происходящее. Особенно в случае затапливающей вины или стыда у одного из них.
  • Осознание цены и готовности ее платить.

(с) Игорь Забута; izabuta.com

Спаньоло Лобб. Записки со специализации (1)

Закончился первый модуль терапии пар у Спаньоло Лобб. В завершение Маргерита попросила каждого сказать только одно слово, самое необходимое и важное. Я чувствовал два слова, второе было «искренность», его и сказал.

Искренность была во всем, что происходило три дня. Маленькая, стройная, мягко-хрупкая женщина, Видно, что ей лет и лет, но кажется, будто годы, как вода, вымыли всё тяжелое, темное, притворное. Осталась легкость, покой, доброта и искренность.

Утро первого дня было спокойным погружением в красивый многомерный мир. Просто и ясно о сложном из личного, прожитого опыта.

После обеда, кто по сети, кто от соседа, участники один за другим стали узнавать — умер Медреш. Для многих в группе он был учителем, коллегой, другом. Шок, слезы, горе. Маргерита просила об этом говорить, говорила сама. Рассказала, как в середине сессии узнала, что умер ее терапевт – Изадор Фром, как она довела сессию до конца, ради него и того, чему он учил ее. Подходила к тем, кто плачет, обнимала, брала за руки и смотрела в глаза, целовала пальцы. Насколько это было возможно, помогала прожить утрату.

Для меня утрата не была личной. Я только читал книги Медреша. Думал пойти к нему на терапию. Было больно присутствовать среди страдающих людей. Была даже зависть: им хоть и больно сейчас, но в их жизни он был, они у него учились и с ним работали. Но кроме боли и комка в горле, было ощущение некой привилегии – находиться здесь и видеть искреннюю, настоящую поддержку, сочувствие в группе. Терапевты – они умеют, когда нужно, снять шапочки и стать профессионально человечными.

Второй и третий день – работы, вопросы. Искренние, такие добротные ответы на все вопросы без различения плохой-хороший, с разворотом вопроса на спрашивающего – «в чем твоя личная потребность?». Много интересной теории, которую сложно назвать теорией. Чувствуется, что Маргерита ее прожила, это ее личный опыт, она из тех, кто эту теорию создавал и проверял.  

Впечатлило ее особое отношение к группе. Большинство тренеров – родители. Родители должны воспитать ребенка, на них тяжесть ответственности. Они хотят сделать его каким-то и кормят полезной едой. Бабушка ничего не должна, она просто любит. У нее бесконечно много времени для внуков, много мудрости, которой она делится, если попросить. Если не попросить, просто кормит самым вкусным, что у нее есть.  

В завершение переводчик сказала свое одно слово – «любовь». Это было первое слово, о котором я думал.

Почему ты со мной (не) танцуешь?

На милонге как в жизни: есть мужчины, есть женщины. Они выбирают друг друга. С кем-то хотят танцевать, с кем-то нет. С кем-то хотят знакомиться, создавать семью, хотят секса, дружбы, с кем-то нет. Милонга – лаконичная ситуация выбора, тест на привлекательность и востребованность. Как в танго, так в жизни.

Ведь правда?

Легко в это поверить. Соблазн масштабировать, вот прямо эту милонгу на всю-всю свою жизнь, очень велик. Хорошо, что жизнь многомернее. Можно быть востребованной партнершей в танго и одинокой женщиной в жизни. Можно просидеть без единого приглашения весь вечер, но тебя ждет любимый человек и друзья. Танго – специфическая ситуация, она не описывает и не занимает всю жизнь. Понимание того, что ситуация имеет границы, она не глобальная и не бесконечная, позволяет с ней соприкоснуться и даже пытаться что-то изменить.

С кем-то танцуют, с кем-то нет. На это есть множество понятных и очевидных причин. Я хочу поговорить о менее понятной, но, возможно, о самой существенной причине. Ее называют проективной идентификацией. Психотерапевты, чтобы не ломать язык, иногда называют ее просто трансференцией. Это ужасно неправильно, но они ужасные люди.

Котята, маленькие дети и еноты обладают способностью вызывать у нас чувства всего спектра мимимишности. Это их эволюционное достижение. Взрослые люди тоже способны ни сказав ни слова, просто своим видом вызывать у нас самые разные фантазии, ожидания, проекции. Не так мощно, как еноты, но могут.
Вот сидит девушка. Просто сидит. Но уже хочется защищать и заботиться. Вот красивая женщина. Рядом с ней возникает вопрос «А достоин ли я?». Вот мужчина, добродушный весельчак, с ним безопасно. От кого-то фонит превосходством, от кого-то неуверенностью, от кого-то спокойствием и обещанием поддержки.

Каждый из нас что-то бессознательно транслирует другим. Реакции на трансляцию могут быть такими же разными, как на одну и ту же песню по радио у разных людей. Реакции часто полярные, но это одна и та же песня. Трансференция – сложная штука. С одной стороны, я склонен навешивать на незнакомого человека свой опыт и фантазии, с другой стороны, этот человек как-то сам умеет вызывать определенные проекции. Оба процесса (вызывать проекции и проецировать) бессознательны и результат зависит от двоих.

Почему красивым, молодым и продвинутым партнершам часто предпочитают кого-то на порядок «скромнее»? Вот потому. Трансференция.

Как выяснить свою трансференцию?
Спросить. Кто-то скажет правду. Может быть.

Допустим, хватило смелости и искренних людей вокруг. Выяснили. Что с ней делать?

Трансференцию можно изменить, если измениться самому. Десяти лет терапии или медитации может быть достаточно. Но просто знать – уже немало. Знание уменьшает простор для собственных мрачных фантазий. Можно считать, что со мной не танцуют, потому что я (перечень ужас-ужасов). А можно знать, что я транслирую непонятную угрозу, такая у меня трансференция, такой защитный механизм, он обеспечивает мою безопасность. Знание дает возможность собственную трансференцию каким-то образом декорировать. Если в вашем взгляде написано «не подходи, убью», можно добавить искорку иронии и дополнить послание чем-то утешительным, вроде «но не сегодня».

Есть соблазн сделать какое-то общее утверждение. Что-то вроде «танцуют с теми, у кого классная трансференция, кто «обещает» не оценивать, поддерживать, с кем будет легко». Для кого-то это утверждение верно, для кого-то нет. Кому-то нужен вызов. А есть такие, кто пришел в танго подтвердить себе, что ничего не стоит и никому не нужен. Ваша трансференция может одних отпугивать, а других привлекать. Это тоже можно выяснить.

Для эффективной трансференции, нужно сохранять молчание и неподвижность. Легко проецировать на белый экран. Если выражать себя, показывать свой фильм, для чужих проекций останется меньше места. В переводе на человеческий язык: не сидите как статуя, выражайте себя, общайтесь словами. Не то чтобы вас так лучше поняли, просто вы окончательно всех запутаете. Но сузите поле для фантазий.

Есть еще один способ разобраться, почему со мной (не) танцуют. Он сложнее и, возможно, болезненее, чем кажется: разобраться, почему и с кем я сам (не) танцую. И допустить, что мое отношение к другим считывается и в какой-то мере определяет их отношение ко мне. Возможно, выводы будут касаться не только танго и объяснят что-то в «реальной» жизни.

с) Игорь Забута, психотерапевт, izabuta.com